Евгений Шкловский - Точка Омега

Мужчина был уже далеко, постепенно растворяясь в городской полутьме, а она смотрела вслед удаляющейся фигуре, и по щекам ползли слезы.

Марта, наверно, уже в палате, хотя кто знает, знакомая рассказывала, что ей пришлось пролежать на каталке в коридоре часа четыре, пока ее наконец разместили нормально в палате. Все может быть. Думать об этом не хотелось. В мире столько опасностей и несуразностей, что если зацикливаться на них, то жить просто невыносимо.

Почему-то она была уверена, что с Мартой и ребенком все будет хорошо. Ей нравилось, что Марта такая бесстрашная, такая решительная. Люся их непременно встретит, да и к возвращению все подготовит – коляску, памперсы… Друзья могут не беспокоиться.

Люся шла и взволнованно думала, что и для нее тоже может начаться какая-то другая, новая жизнь.

Все происходило въяве, вот только со временем что-то было не так. Если бы лет двадцать назад, тогда бы действительно могло что-то перемениться. Или не перемениться. Разве скажешь теперь, как бы все сложилось? Тогда она молодая была, наивная, глупая. Да и теперь, наверно, не слишком поумнела, но ведь речь не о ней, а о Марте, о ее ребенке. Интересно, как та его (или ее) назовет?..

Профессор, как окрестил его про себя Родион, пьет воду каждый час, понемногу, но регулярно, и только такая вода – из их источника в овраге на краю леса – его устраивает, якобы в ней удивительные целебные свойства, просто волшебные…

Родион таскает оттуда полные пятилитровые пластиковые бутыли, и всякий раз Профессор интересуется, та ли вода. Можно подумать, ему просто приятно услышать подтверждение. Когда он пьет, в его худом розоватом лице проступает чуть ли не благоговение, после каждого глотка он шевелит бледными губами, будто шепчет что-то, глубоко вздыхает и слегка отстраняет стакан, рассматривая остающуюся в нем воду. И так до самого дна, превращая весь процесс едва ли не в священнодействие. Со вкусом пьет. С чувством, с толком, с расстановкой.

Ну да, Профессор верит в эту воду. Он может подолгу разглядывать ее, прежде чем выпить, опять же шепчет что-то и только потом поглощает – неторопливыми глоточками, при этом его острый кадык дергается, как пойманная рыбка. Водичка – так он ее ласково называет.

Может, в воде этой и впрямь какие-то особые достоинства, ну там мягкость, минералы или еще какие-нибудь полезные вещества. Только ведь про каждый местный источник такое можно услышать. Иногда целые легенды складываются. Кто-нибудь скажет, и потом все повторяют, еще и присочинят. За веру, впрочем, денег не берут, да и воды всем хватает – журчит, льется беспрерывно по деревянному желобу, ледяная, прозрачная, и вкус у нее, конечно, другой, чем у воды из-под крана. А впрочем, вода и вода…

С некоторых пор Родион снабжает Профессора этой водой. А точней, с того самого времени, как стал работать в этом дачном поселке – его нанимают то забор поправить, то крышу подлатать, то электропроводку починить. Родион года три уже здесь обретается, приезжает из-под родного Тамбова на лето подзаработать. Семья там, а он здесь. Это ничего, зато деньжатами можно разжиться. Он все может, руки у него и впрямь золотые.

Вот и Профессор тоже работенку подкидывает – то одно, то другое. Ну и чайку заодно, с пряничком или печеньем, с карамелькой. Старикан живет один, ему, понятно, пообщаться хочется. Родион не против, тем более что Профессор много всего знает, разные удивительные вещи рассказывает, в том числе и о воде. Вот и про местный источник поведал, что там, на глубине, слой особой породы (мудреное название, Родион не запомнил), которая не только фильтрует воду, но и насыщает ее редкими микроэлементами.

Родион, между прочим, сам вызвался ходить ему за водой.

До источника не так далеко, отчего ж не принести? Узенькая тропинка тянется вдоль рощицы, сразу за поселком сбегает в неглубокий овраг, заросший высокой крапивой, снытью, лопухами, одуванчиками… У источника прохладно даже в жару, но и солнечные лучи сюда достают.

Нередко здесь выстраивается очередь, так что приходится ждать, наблюдая, как жаждущие подставляют пустую тару под падающую с небольшой высоты струю, а потом отставляют уже наполненную. Люди между делом переговариваются, что-то обсуждают, обмениваются новостями… Некоторые приезжают на машинах с большими бидонами, так что иной раз приходится ждать довольно долго.

Чего Родион не любит, так это ждать. Даже если никуда не спешит. Бывает, что и раздражаться начинает: в конце концов, вполне можно бы обойтись и обычной водой! Хоть бы даже из-под крана, не такая уж она плохая, несмотря на неприятный железистый привкус. Или если не из-под крана, то из ближайшей колонки на улице. А стоять в очереди – тоска! Но отказать Профессору он не может, хочет человек этой воды – пусть пьет. Может, вера в ее чудодейственность ему вправду помогает.