Ольга Кай - Загадать желание

– Сидит, – обреченно подтвердил староста. – Душегуб проклятый. Надо было его на месте прикончить, так нет – решили разобраться, что к чему. Пожалели. А он ведь детишек малых не пожалел. Вон, у Куличенковых сынок утонул, и у Ивашевых. Других еле вытащить успели.

– Жалко детишек, да если утонули – какое тут колдовство? Это уж родителей спросить надобно, что недоглядели.

– Не скажи, воевода, – покачал головой хозяин. – На речке лед твердый был. Мой брат вчера через реку к кумовьям в Онисимовку ходил, да и рыбаки с утра сидели. А после колдун этот на берегу появился. Детишек к себе подманил, о чем говорил – неведомо, а только они после как зачарованные на реку выбрались да провалились все. Наши-то скоро на помощь бросились – ребят вытаскивать, жаль, не всех вовремя успели…

– А ты уверен, что это действительно колдовство было?

– А иначе как? И с чего б тогда колдун убежать пытался? Мы к нему сперва по-хорошему, за разъяснением, что да как случилось, рядом де был, всё видел, а он от нас – драпать. И в лес. Едва догнали.

Отец с дядькой Яковом переглянулись, словно советуясь.

– Говоришь, вы хотели разобраться, что к чему? – воевода хмыкнул. – Вот и разберемся. Вели-ка его привести.

Пленник оказался не намного Леона старше – невысокий, плечистый, темноволосый. На скуле багровеет след от удара, бровь разбита. Руки связаны за спиной. Стал, широко поставив ноги, оглядел без особого интереса всех, собравшихся в просторной передней. Глаза его в теплом свечном свете казались черными.

– Это ты, значит, колдун? – Алексей Леопольдович вышел вперед, скрестив руки на груди.

Незнакомец ответил ему наглым взглядом в глаза.

– А ты, значит, раславский воевода?

– Верно, – тот кивнул, ничуть не рассердившись. – Что же ты, колдун, чародейством своим не защитился, не сбежал?

Чужак промолчал.

– Может, он и не колдун вовсе? – предположил Яков. – Так, путник чужеземный…

– Колдун он! Точно, колдун! – заверил староста. – Узнали его. Этим летом в Онисимовке ловушка была. Так вот этого самого колдуна они звали ее прибирать.

– И что? Прибрал?

– Прибрал как будто, – староста пожал плечами и, словно оправдываясь, добавил: – Хорошие деньги за это получил.

– Понятно… – басовито протянул дядька Яков. И к пленнику: – Был в Онисимовке?

А тот:

– Был.

– Ловушку прибрал?

– Прибрал.

– Оплату получил?

– Получил, – взгляд чужака с каждым вопросом становился все тяжелее, все темнее.

– А сюда зачем пришел?

– Ни за чем. Мимо проходил.

– Как же, мимо! – возмущенно воскликнул староста. – А зачем ребятишкам голову заморочил? Зачем на верную гибель отправил?

– Ты погоди, погоди, – прервал его воевода. – Пускай лучше сам расскажет. Знаешь, почему ты здесь?

– Знаю, – теперь во взгляде пленника светилась откровенная ненависть.

– Виновным себя признаешь?

– В чем?

– А говорил – знаешь, – усмехнулся Алексей Леопольдович.

– Я здесь потому, что бегаю не слишком быстро, – чужак облизнул пересохшие губы. – И еще потому, что кому-то охота валить с больной головы на здоровую.

– Это у тебя-то здоровая? – с сомнением сказал кто-то.

– Ты хоть понимаешь, с кем говоришь? – встрепенулся младший сын старосты.

На это чужак отвечать не стал – уставился себе в окно. Леону подумалось, что пленник словно нарочно всех злит, но при всем при том на преступника не похож. Ни капли.

– Лет тебе сколько? – продолжал допрос воевода.

– Двадцать.

– Зовут как?

– По-разному зовут.

– Горынычем его зовут, – подал голос старший старостин сын, ровесник Леона, стоявший поодаль. – Говорят, будто он в змея превращаться умеет и девиц сманивает.

Младший отпрыск хихикнул, не сдержавшись: да уж, такому медведю только девиц и сманивать. Не столько для развлечения, сколько, вероятно, на закуску.

– Горыныч, значит, – хмыкнул воевода. – Ну что ж, имя после скажешь. Если захочешь. Лучше расскажи, что ты сегодня утром на берегу делал?

– Ничего не делал. Мимо шел, – стоял на своем чужак.

– С ребятами говорил?

– Говорил.

– О чем?

– Ни о чем. Узнал меня один. Подошли, спросили. Я припугнул, они и отстали.

– А потом что было?

– Потом они на лед полезли.

– А ты что делал?

– Ничего. Я далеко был.

– Помочь не пытался?

– Нет, – пленник насупился. – Там и без меня народу хватало. Всех бы и вытащили, если б те двое под лед не ушли.

– А чего ж тогда он бежал, если невиноватый? – снова вмешался староста.