Ольга Кай - Загадать желание

– Спасибо, – сказал Леон.

– Спасибо, – эхом повторил Арис, а за ним и Алина, и я.

– Тебе, сын каменного воеводы, я подскажу, как расколдовать отца. Отныне прикосновение твоего меча сможет снять с человека любые чары. Но только если человек жив. Вернуть мертвого не дано никому.

Пальцы Леона привычно скользнули к левому боку, но вместо рукояти меча нащупали пустоту – оружие осталось в домике, вместе с вещами.

А хозяин леса продолжил:

– Ты принадлежишь этому миру. Ты – воин. Ты – настоящий сын своей земли. И потому эта земля приоткроет для тебя некоторые из своих тайн. Отныне ты сможешь ходить короткими дорогами, которые в несколько раз быстрее приведут тебя к цели. Ты сможешь провести по этим дорогам тех, кого захочешь, кто будет с тобой рядом. Короткие дороги есть не везде, чем дальше от Заповедного леса, тем их меньше осталось – люди многое разрушили, осушая наши болота и выкапывая ставки на потайных перекрестках. Но если дорога будет поблизости – ты ее почуешь.

– Спасибо, – Леон благодарно наклонил голову.

– А вы, дочери чужого мира, для себя ничего не попросите?

Мы с Алиной крепче сжали руки.

– Мы просто хотим вернуться домой, – сказала подруга.

– Да, – подтвердила я. Жаль все-таки, что не придумала заранее какого-нибудь желания. А вдруг бы исполнили?

Во взгляде хозяина леса мне почудилась насмешка. Прочитал мысли? Ладно, мне не стыдно.

А может…

Я дернула Алину за руку, подруга повернулась ко мне, без слов поняла и согласно кивнула.

– Верните Арису имя! – почти хором попросили мы.

– Молчите, – рыкнул Горыныч за спиной, сказал что-то еще, но его слова заглушил звонкий смех дочерей леса, бульканье водяных и кряканье кикиморы.

Отвечать нам не стали.

– Мы также попросим вас об услуге, – хозяин леса поднялся, его лицо скрылось в тени. – Вы заберете имена у тех врагов, кого оставите в живых.

– Но как мы сможем?.. – начал было Леон.

– Змеиный брат сможет.

Той ночью небо затянули облака. Хозяина избушки опять не оказалось дома. Мы расселись вокруг стола при зажженной свече. Молчание затягивалось, становилось тягостным. Я заговорила первой.

– Уважаемые наши Леопольд Алексеевич и Валентин… как тебя по батюшке?

– Дмитриевич, – отозвался Арис.

– Итак, каковы наши дальнейшие планы?

Мужчины переглянулись, Горыныч потер руку.

– Для начала из леса выберемся.

– А дальше?

– Отправимся сразу в заброшенный город, – сказал Леон.

Алина тронула его локоть:

– А как же твой отец?

– Легче будет его освободить, когда колдуны вернутся в свой мир.

Он замолчал. Сжал Алинкину ладонь. И я только теперь поняла, что если мы все же загадаем желание, и оно исполнится – им придется расстаться. И мне… мне придется смириться с тем, что Леона я больше никогда не увижу. Никогда…

На глаза просились слезы, я тряхнула головой, прогоняя грустные мысли. Не буду об этом думать, не сейчас.

– И когда в путь?

Леон посмотрел в темное окно, нахмурил брови.

– Чем скорее, тем лучше. Завтра на рассвете и уйдем. А пока нам всем надо как следует выспаться. Неизвестно, когда еще удастся отдохнуть.

Рассвет мы проспали. Все. Проснулись, когда солнце уже поднималось над лесом. Было светло, ярко. Бородатый мужичок, хозяин лесного жилища, наблюдал за нашими сборами, щуря маленькие темные глазки, и посмеивался в патлатую бороду.

– Доброй вам дороги, – сказал он на прощание.

И остался на крыльце глядеть нам в спины.

Деревья подступили к тропинке, переплетая кроны над нашими головами. Я обернулась.

Избушки не было. Ее хозяина тоже. На берегу реки стояло огромное дерево с широкой сочно-зеленой кроной. Редкие нити солнечных лучей пробивались сквозь его листву, оставляя на земле яркие золотые пятна.

Через час с небольшим вышли к болоту.

– Как это? – я растерянно огляделась. – Туда мы шли почти сутки.

– Наверное, это и есть короткая дорога, – прошептала Алина. – Будем ждать темноты?

Мы уставились на Леона. Он смотрел вперед, сосредоточенно хмуря брови.

– Нет, – сказал наконец. – Ждать не будем. Пойдем сейчас.

– Ты уверен? – спросила я.

– Да, – ответил мужчина и первым шагнул вперед.

Не провалился, даже не запачкал сапог. Твердая почва словно поднималась к его ногам и тонула, опускаясь в грязь, после того, как по ней проходил последний из нас. Чирикали птицы, порхали бабочки. Полоса леса впереди быстро приближалась. Двадцать минут – и мы вышли на твердый берег.