Ольга Кай - Загадать желание

– Невероятно, – я покачала головой, изумленно глядя на Горыныча. Ему, судя по хмурой физиономии, такое внимание удовольствия не доставляло. – Арис, так значит, у тебя есть новые способности, да?

– Их надолго не хватит, – нехотя отозвался Горыныч. Обернулся, посмотрел на спящую Алину. – Давай, буди подругу. Пойдем.

– Так дождь же!.. – возразила я.

Леон глянул на небо и уверенно заявил:

– Скоро закончится.

Дождь, и верно, закончился быстро, но погода стояла на редкость унылая. Солнце так и не выглянуло. Пахло влагой. Низкое небо казалось грязным. А вскоре похолодало, сырость пробирала до косточек. Постоянно приходилось лезть через поваленные деревья и покрытые мхом коряги, до слуха доносились какие-то странные звуки, напоминавшие уханье филина.

Арис, шедший первым, остановился. Мы с Алиной обошли его и встали рядом, взявшись за руки.

Перед нами было болото. Из зеленоватой жижи торчали метлы кустов и пучки травы, выглядывали маленькие белые и розовые цветочки. На круглых кочках сидели толстые грязно-зеленые жабы, покачивалась на тонкой былинке большая ярко-синяя стрекоза. После непогоды здесь было тихо, только загадочные ухающие звуки, да непрекращающееся хлюпанье: словно чьи-то шаги то приближались, то отдалялись. Иногда где-то трещали ветки или шелестел растревоженный невидимым обитателем пучок высокой травы. Туман поднимался от болота белесой дымкой и на расстоянии десяти шагов делался непроглядным.

Алина сжала мою руку.

– Я туда не пойду…

– Арис, – позвала я шепотом – почему-то в полный голос здесь говорить не хотелось. – Нам что – туда?

– Да, – ответил он, и добавил: – Если пройдем.

– Но как?.. – я смотрела, как сгущающийся туман скрывает зеленые кочки. От мысли, что придется идти туда, в эту булькающую топкую неизвестность, становилось неуютно. – Может, есть другой путь?

Ни Арис, ни Леон не ответили. Скорее всего, надеялись, что ночью покажется Болотник, и можно будет с ним договориться.

Небо почернело, и в этой темноте болотный туман стал словно прозрачней. Растрепанные метлы кустов проглядывали сквозь дымку, и порой казалось, что кусты эти движутся сами по себе, стоит лишь отвести взгляд. А еще у меня появилась уверенность, что по болоту действительно кто-то ходит, и от звука этих шагов не спрятаться, даже если закрыть уши.

Костра мы не разводили, чтобы не спугнуть Болотника. Арис стоял у самой границы хлюпающей жижи и все вглядывался, вслушивался. Леон прижал к себе Алинку и настороженно посматривал в темный лес за нашими спинами.

Шаги слышались совсем близко. Вот-вот кто-то пройдет рядом, так, что нельзя не заметить… Хлюпнуло у самого берега, я вздрогнула, а невидимка пошел себе дальше. Арис тихонько выругался ему вслед, послушал еще немного и крикнул:

– Эй, есть тут кто?

– Есть, – прошелестело в ответ едва слышно, словно ветер пробежался лугом.

– Ну так выйди, покажись!

– Выйди, – повторил тот же голос. – Выйди, покажись!..

– Эхо? – неуверенно спросила я.

Никто не ответил. Шаги ненадолго стихли, а после невидимка снова зашлепал по болоту.

– Арис! – негромко позвал Леон.

Мы с Горынычем обернулись вместе.

Мягкий голубоватый свет исходил от Алинкиных ладоней, сложенных лодочкой, словно она держала в руках маленькую зажженную лампочку. Только вместо лампочки там лежал белый цветок, похожий на лилию.

– Что это?

– Подарок водяного, – улыбнулась подруга. – Помнишь, Жень, он мне бутон подарил? Маленький. Я все думала – засохнет или нет. А он не засыхал, а сегодня, видишь, расцвел… Я смотрю: в кармане что-то светится. Вот, достала…

Мы молча любовались сияющим чудом, а потом Леон прошептал:

– Смотрите.

Маленькие белые цветы распускались у самого берега, отгоняя туман. Все новые и новые… И вот через болото в ночь протянулась тоненькая светящаяся дорожка, словно млечный путь.

– Идем, – скомандовал Арис.

Леон обнажил меч и первым ступил на подсвеченную цветущими звездочками тропу.

Так мы и шли всю ночь: впереди Леон, за ним Алина. Подруга побоялась прятать подарок водяного в карман и держала его в руках. Горыныч замыкал шествие. Он предусмотрительно прихватил с берега несколько жердин – на случай, если тропа обманет, – и одолжил одну из них мне в качестве посоха.

Ноги устали от медленной ходьбы и ныли, но никто и не заикнулся о том, чтобы остановиться: боялись, что тропа из цветов может исчезнуть, и мы останемся посреди болота, не зная даже, в какую сторону двигаться, чтобы выбраться на сушу. Дорожка петляла, а в темноте, когда не видно ни луны, ни звезд, сложно угадать направление.