Игорь Шелест - Крылатые люди

— Штурман, у тебя все? — Георгий козырнул. — Тогда пошли.

По дороге домой Федор Васильевич предложил зайти к нему. Сказал:

— Ничегошеньки не поздно: меня Клаша всегда ожидает.

Обняв на пороге жену, комдив сказал:

— Есть предлог, Клаша! Собери чего-нибудь да налей нам по стопке для обмыва.

— Награды? — улыбнулась она.

— Нет… Черт-те что! Потом расскажу.

Накануне Дня Красной Армии — 23 февраля сорок третьего года — ночь была напряженной, каждый из полков 222-й дивизии умудрился выполнить по два боевых вылета на экипаж. Только к рассвету последовал отбой боевой работе. Командир дивизии Титов распорядился: н праздник разрешить подъем позже обычного, дать отдохнуть людям.

Во время завтрака, на нем присутствовали заместители Титова — полковники Ковалев и Аквильянов, а также штурман дивизии майор Молчанов, Федор Васильевич Титов вдруг обратился к Георгию:

— Штурман, а ведь сегодня, в честь праздничка, нам с тобой неплохо бы слетать на "боевой полигон".

— Что ж, товарищ комдив, сказано — сделано. Прикажете готовить самолет?

— Готовь.

Вместе они зашли на узел связи для разговора по прямому проводу с командующим АДД (командир дивизии летал на боевое задание с разрешения командующего АДД).

Получив согласие, Федор Васильевич сказал Молчанову:

— Второго летчика я подберу сам. Георгий направился к самолету.

На пути обратно в штаб Молчанов встретил командира 13-го полка Каторжина. Вместе с ним они вошли в кабинет Титова.

Доложив о боевом составе своего полка, Каторжин собрался было уходить, но Титов вдруг остановил его:

— Слушай, командир! А ведь я с тобой еще не летал на боевое задание. Пожалуй, вот и полетим сегодня. — И, повернувшись к Молчанову, добавил: — А тебе, штурман, подготовку нашего самолета отставить. Твое место сегодня на КП дивизии. — Показывая, что разговор окончен, крикнул адъютанту: — Швыркова ко мне!

В кабинет вошел начальник метеослужбы Швырков. Докладывая синоптическую обстановку, он сказал, что и период боевой работы ночью значительного ухудшения погоды не предвидится. Выслушав доклад, Титов (в который раз!) задал свой «устрашающий» вопрос:

— Швырков! Туман к моменту посадки самолетов будет?

Синоптик, не решаясь сразу ответить, уткнулся глазами в карту. Несколько секунд было очень тихо.

— Нет, — поднял Швырков глаза.

— Пиши расписку: "Тумана не будет".

Это своеобразное испытание синоптика все в дивизии воспринимали как шутку со стороны комдива, но Швырков к докладу о погоде готовился всегда тщательно, используя всю, не такую уж и обширную во время войны, информацию.

…Туманов предстоящая ночь не обещала. Ближе к рассвету ожидались снежные заряды.

Все шло успешно.

Самолеты удачно отбомбились и на обратном пути пересекли линию фронта, находясь теперь на пути к контрольному пункту маршрута. В это время зазвонил телефон:

— Из ГАМСа [11] Государственная аэрометеорологическая служба. говорят. Примите шторм-предупреждение.

В самом деле, погода быстро портилась. Прибежал Швырков, сказал, что через полчаса видимость в снежных зарядах может быть менее двухсот метров.

Но первые самолеты в это время уже садились, все шло благополучно. Относительно других самолетов, тех, что были еще на подходе, на командном пункте дивизии приняли решение: переадресовать их на запасной аэродром, где сохранялась благоприятная для посадки погода.

Спустя некоторое время и оттуда стали поступать сведения о благополучном приземлении самолетов. Только против двух индексов машин, значащихся в боевой таблице, Молчанов все никак не мог пометить время посадки. Со щемящей тоской в сердце он до рассвета не выпускал мела из рук, все надеясь получить сообщение. Но так и не дождался.

Радисты этих самолетов не приняли приказа о запрещении посадки на своем аэродроме, о том, что надлежит всем следовать на запасной аэродром. И командиры этих двух самолетов попытались произвести посадку на свой аэродром в сильнейший снегопад, когда включение посадочных фар оказалось равносильным свету от экрана. Посадить самолеты не удалось…

На борту одного из Б-25 был командир 13-го дальнебомбардировочного полка товарищ Каторжин. Вместе ним в боевом полете участвовал командир 222-й дивизии АДД светлой памяти Федор Васильевич Титов.

Мне помнится, что изредка у «ночников» бывали праздники. К ним приезжали в гости известные артисты, художники, писатели. Блистая орденами, «ночники» веселились, как могут веселиться люди молодые, много поработавшие, с чистой совестью.