Эл Морган - Генеральская звезда

— Откуда я знаю? Наверно, из тщеславия.

— Из тщеславия?

— Не иначе. Для меня-то ведь не секрет, какого ты обо мне мнения, вот и захотелось выложить все как на духу, оправдаться в твоих глазах. Но, может, ты прав. Может, я действительно выпила больше, чем надо, прикинулась этакой бедной сироткой, решила поплакаться тебе в жилетку.

— Но ты когда-нибудь пыталась усадить Чарли рядом с собой и поговорить с ним откровенно?

— А как же. Но Чарли просто не хочет говорить. Кстати, он не хочет говорить и о моем пристрастии к рюмке, и о моих изменах. Не хочет, и все тут! Я даже как-то добывала у врача и рассказала ему примерно то же, что и тебе, только в сокращенном варианте, без всяких там деликатных подробностей. Знаешь, что он ответил?

— Ну?

— Что и мое поклонение Бахусу, и мои шуры-муры — все это от сознания вины за противоестественный брак с любовником сестры.

— И ты согласна?

— В какой-то мере. Иногда я и сама так думаю. В нашу брачную ночь Элен была на уме не только у Чарли — она стояла перед глазами и у меня. Однако не я одна чувствовала себя виноватой.

— То есть?

— Чарли считал, что авария произошла не без его участия. Еще год, не меньше, после нашей свадьбы его по ночам мучили кошмары. Сдается мне, наш брак только отяготил его совесть. Я была сестрой Элен, постоянным живым напоминанием о ней. Не потому ли он никогда не заводил речи о моем пьянстве и моих любовных связях? По-видимому, он считает это карой небесной за гибель Элен.

— Ты уверена?

— Да, я уверена. Думаю, оба мы испытываем вину за этот брак и оба усиленно подготавливаем его окончательное крушение. И знаешь, Гарри, боюсь показаться смешной, но вот такая, как есть, я, пожалуй, больше помогла Чарли в его карьере, чем помогла бы ему иная жена — ну, такая миленькая чистюля, такая аккуратненькая женушка-недотрога.

— Это как же так?

— В армии много молодых офицеров, хорошо справляющихся со своими обязанностями. Но если у одного из них жена потаскушка, а он все равно тянет лямку, о нем начинают отзываться с симпатией, сочувственно называют беднягой Чарли, оказывают всяческие поблажки. Наломает он где-нибудь дров — оправдание для него уже готово: «Позвольте, позвольте! Да как же ему не ошибаться? Вы знаете, каково быть женатым на Маргарет?»

— А теперь и ты пытаешься оправдать его, не так ли?

— А почему бы и нет? До сих пор я этого не делала. Ты, может, думаешь, что я тем самым пытаюсь произвести на тебя впечатление? Ты и в самом деле считаешь, что мне не безразлично твое мнение? Уж если хочешь знать, я веду себя так только потому, что боюсь ненароком поверить всему этому ажиотажу вокруг нашего героя. Раньше я себя так не вела.

— Что же будет дальше?

— Между мной и Чарли? Все зависит от него. Как только в его жизни происходит что-то большое и важное, я начинаю надеяться, что теперь он достаточно умен, или достаточно зрел, или достаточно стар, чтобы наконец-то принять какое-то решение о наших дальнейших отношениях. Я жду, что он посадит меня рядом, и мы обо всем поговорим. Но пока что он избегает разговора, отмалчивается, не хочет посмотреть правде в глаза. И все у нас идет по-старому. А ведь, возможно, мне было бы легче, если бы он отругал меня, даже стукнул. Может быть, я веду себя так, чтобы он вспомнил, что я тут, рядом. Как ребенок, который ведет себя плохо в надежде, что мать обратит на него внимание. Уж лучше выпороть, чем вовсе ее замечать.

— И ты думаешь, это решит... то, другое?

— Ты имеешь в виду постельные дела? Скорее всего, не решит. Я совсем не уверена, что он и дальше в минуты самой тесной нашей близости не будет думать об Элен. Разве я смогу когда-нибудь забыть о той первой нашей брачной ночи?

— Сомневаюсь.

Маргарет рассмеялась.

— Что с тобой?

— Вспомнила один анекдот... У офицерских жен анекдоты, знаешь ли, в большом ходу... Так вот, анекдот об одной супружеской чете. У мужа появляется желание, он уже начинает ласкать жену, а она и говорит ему: «Герман, только не сегодня. Я уже сегодня так устала, так устала, что и думать не могу о ком-то еще!» Смешно?

— Не слишком... Как ты считаешь, Чарли хороший офицер?

— По-моему, да. Он же заключил сделку.

— Сделку?

— Точнее говоря, сделку заключили за его спиной в день гибели его отца, во время первой мировой войны. Поступив в Вест-Пойнт, Чарли подтвердил факт сделки и теперь выполняет свои обязательства. Кто-кто, а я-то знаю это лучше, чем кто-либо другой.

— Да, но мне известно одно его качество, о котором ты ничего не знаешь, Маргарет. Он хороший вояка.