Эл Морган - Генеральская звезда

— В чем, в этой твоей фразе или вообще в твоем предложении?

— И в том, и в другом.

— Фраза не ахти какая грамотная, но смысл понятен. Я счел бы себя сумасшедшим, Маргарет, если бы покинул армию. Я уже прошел через весь этот ад, именуемый военным училищем США, и только сейчас мне представилась возможность получить кое-что взамен. Армия теперь для меня — легкая работенка. Твоего покорного слугу силой заставили пойти на военную службу. Что ж, отлично. Вот я и в армии, и когда придется уйти из нее, на погонах у меня будет несколько генеральских звезд. Милая моя, гарантирую тебе, что стану генералом к 1950 году, а если вспыхнет война, то и раньше. Давай забудем этот разговор. Я служу в армии и уходить не собираюсь. И неправда, что я окажусь неудачником. Я самый удачливый удачник, которым когда-либо была осчастливлена американская армия.

— Я ведь не хотела сказать ничего обидного. Просто я уверена, что ты вообще не создан для службы в американской армии. Тебя вынудили пойти на военную службу, но сейчас у тебя есть возможность избавиться от нее.

— Тебе неприятна мысль стать женой офицера?

— Нет, нет, Чарли! По правде говоря, я даже с волнением жду этого.

— Вот и хорошо... Давай лучше поговорим о нашем свадебном путешествии. Неплохо, если мы съездим на Ниагару.

— Ну не скажи. Поездка на Ниагару стала такой же банальной, как прогулка по вашей «аллее флирта».

— Но ты понимаешь, Форт-Онтарио находится почти рядом с водопадами, так что мы выиграем два дополнительных дня отпуска.

Так мы и сделали.

Наша свадьба по меркам Фоллвью стала подлинным событием. Мои родители устроили большой прием в саду своего дома. Играл оркестр из семи рабочих и служащих фабрики, где служил отец: Громадный стол ломился от индюшек и ветчины, шампанское лилось рекой. В газете потом появились снимки: вот мы разрезаем свадебный торт, вот поднимаем бокалы шампанского, вот обнимаем родителей. После девяти вечера я незаметно ушла с приема, чтобы переодеться. Мы хотели переночевать в гостинице, где заранее заказали номер, а рано утром поехать на Ниагару. Переодевшись, я спустилась в прихожую, где меня уже ожидал отец.

— Мэгги, я должен сказать тебе кое-что.

Я почему-то так и похолодела от испуга — кажется, даже изменилась в лице.

— Да ты не волнуйся, дорогая, — заметил отец. — Ничего страшного.

— Но все-таки?

— Да ведь Чарли-то... Перебрал шампанского, перепил, одним словом, ну и уснул.

Я рассмеялась — не то потому, что не произошло ничего более ужасного, не то потому, что сама выпила лишнее.

— Вот и правильно. Так и нужно относиться к подобным вещам. Такое может случиться с самым хорошим женихом. Я вот тоже немножко приналег на шампанское.

— Где он?

— Мы отнесли его в твою комнату. Думаю, через пару часиков он будет как огурчик и вы сможете отправиться в гостиницу.

— Спасибо, папа.

Я вернулась к гостям. Мне пришлось выслушать немало шуточек о молодой жене, брошенной мужем в первую же брачную ночь, а кое-кто предлагал свои услуги в качестве заместителя Чарли. Через каждые двадцать — тридцать минут я поднималась наверх и заглядывала в свою комнату, но Чарли не подавал никаких признаков жизни. В конце концов, часов в одиннадцать вечера, я отправилась к себе, разделась в темноте и улеглась рядом с Чарли. Он что-то промычал, когда я заставила его подвинуться на кровати, но не проснулся.

Большую часть ночи мне так и не удалось заснуть. Утром, когда я спустилась в столовую, отец взглянул на меня и ухмыльнулся.

— Нет ничего, что могло бы сравниться с выражением лица молодой жены наутро после свадьбы, — сказал он.

— Замолчи, Карл, — остановила его мать. — Ну как Чарли? — обратилась она ко мне.

— Дрыхнет по-прежнему.

— Вот позор-то. — Мать сокрушенно покачала головой. — И нужно же было случиться такому в брачную ночь! Может, шампанское оказалось недоброкачественным? Карл, ты уверен, что с шампанским все в порядке?

— Безусловно.

— Доброе утро!

Мы оглянулись. Чарли в банном халате стоял на пороге кухни. Потом подошел ко мне и поцеловал.

— Доброе утро, дорогая.

— Как спалось, Чарли? — осведомился отец.

— Карл, перестань! — рассердилась мать.

— Что с тобой? Я же только спросил, как ему спалось.

— Мне очень неловко за вчерашнее, извините, ради бога. Не знаю, что на меня так внезапно подействовало. А дальше какой-то провал в памяти... Я ничего не натворил? Может, буянил, лез в драку?

— Да нет, ничего похожего, — успокоила его мать.