Павел Цупко - Торпедоносцы

На совещании присутствовал генерал-лейтенант авиации Самохин, но открыл его командир 8-й минно-торпедной авиационной Гатчинской Краснознаменной дивизии полковник Михаил Алексеевич Курочкин, моложавый, приятной внешности офицер с многими орденами на Груди. Несколько резковатым голосом он сказал:

— На рассвете наш воздушный разведчик обнаружил в военно-морской базе Либава скопление транспортов и кораблей противника, всего более двадцати единиц крупных судов и до полусотни мелких. Видимо, ночью туда проскочил большой конвой. Командующий авиацией флота, — комдив оглянулся на генерала Самохина, — приказал нам нанести удар по этим судам.

— В военно-морской базе? — удивился кто-то.

— Да, Топить врага в его базе! И не далее, чем сегодня, иначе за следующую ночь конвой удерет. Сейчас начальник штаба дивизии подполковник Попов доведет до вас обстановку на театре и замысел удара. Прошу, товарищ подполковник!

Тот энергично встал, подошел к карте, висевшей на стене, и, открыв папку, начал объяснять:

— Отрезанная от основных баз снабжения группа немецких армий «Север», отныне именуемая Верховным Главнокомандованием как курляндская группировка, получает пополнение живой силой, оружие, горючее и прочее довольствие из Германии. Разведкой установлено усиление морских перевозок между северогерманскими портами Кольберг, Свинемюнде, Штеттин, Росток и портами Либава, Мемель и Виндава. Установлено также, что немецкий флот вывозит через прибалтийские порты награбленное добро, оборудование заводов и фабрик, другие ценности, принадлежащие советскому народу. Военный совет Краснознаменного Балтийского флота приказал нам во взаимодействии с подводными лодками и торпедными катерами блокировать с моря вражеские порты на латвийском побережье. Выполняя эту задачу, наши авиаполки потопили только в октябре около полусотни крупных транспортов, боевых кораблей и вспомогательных судов. Однако добиться полной блокады не удалось. Причины: гитлеровское командование широко использует плохую осеннюю погоду и длинные ночи для скрытых перевозок. Днем суда отстаиваются в военно-морских базах под усиленной охраной противовоздушной обороны, а переходы совершают ночью. Выявлено также изменение маршрутов вражеских перевозок. Если до недавнего времени конвои ходили из Прибалтики в Восточную Пруссию и в Данцигскую бухту в меридианальном направлении с севера на юг, вдоль восточного побережья, то теперь они движутся на запад, вторгаются в территориальные воды нейтральной Швеции и следуют у островов Гогланд, Эланд до Борнхольма, где сворачивают на юг в северогерманские порты.

Борисов в изумлении следил за указкой начальника штаба. Стало горько и обидно: в октябре он вылетал одиннадцать раз, часами боролся с непогодой, рисковал, облетывал огромные пространства, но судов противника, за исключением одного у Виндавы, не встречал. А они, оказывается, ходили намного севернее! Недаром Рачков настаивал на полетах у шведских вод, но командир полка не разрешил; «Не было указаний. Могут быть международные осложнения». А немцы, выходит, чихали на международные соглашения…

Попов откашлялся, сделал паузу и перешел к главному:

— Исходя из вышеизложенного, нам приказано топить плавсредства противника в его военно-морских базах методом комбинированных ударов так, как это мы делали в Котке и в Нарвском заливе в этом году. Не скрою, задача здесь намного труднее, чем прежде. За последнее время гитлеровцы на своих базах значительно увеличили количество средств противовоздушной обороны. Так, в Либаве сейчас, по нашим данным, установлено семнадцать батарей зениток среднего калибра от восьмидесяти до ста и более миллиметров, двенадцать батарей пятидесятимиллиметровых. Все батареи шести — и четырехорудийного состава, штатами укомплектованы полностью. В указанное число батарей не входят те, что находятся на дальних подступах к базе. Таким образом, только в Либаве наши самолеты встретят огонь ста шестидесяти зенитных стволов. К ним следует прибавить огонь зениток, установленных на боевых кораблях, транспортах и вспомогательных судах. А это еще около трех сотен стволов! Истребительное прикрытие базы составляет почти двести самолетов самых новейших модификаций… Как видите, противовоздушная оборона Либавы намного сильнее, чем мы встречали в Котке, под Нарвой, в Таллине, а достаточных сил для ее подавления у нас пока нет. Значит, придется прогрызать! Вот почему я повторяю, что поставленная перед нами задача очень трудная. Но, сами видите, иного выхода для уничтожения плавсредств противника нет.