Павел Цупко - Торпедоносцы

— То, Виталик, возвращаются «пешки», ходили на Либаву. Спи!

— «Пешки» летят с моря, а я слышу гул с другой стороны! — Смирнов встал на ноги, потянулся, аппетитно зевнув.

— Точно! Вон же летят торпедоносцы! — Смирнов показал на восток.

С той стороны доносился могуче-грозный гул, Беликов прислушался к нему, потом спрыгнул со стремянки и под облаками разглядел быстро приближающиеся черточки. Их было девять. Что за самолеты и почему они приближались к аэродрому с востока? Может, немецкие? Аэродром Паневежис, хотя и находился вблизи линии фронта, но гитлеровская авиация его не беспокоила, даже не вела разведку. Вот почему появление целой эскадрильи неизвестных самолетов насторожило техника и он бросился к телефону.

— Товарищ оперативный дежурный! — крикнул Беликов в трубку. — Вижу девятку чужих самолетов, похожих на А-20Ж. Наши таким скопом не летают. «Воздушную тревогу» объявлять? Не надо? — Виктор в недоумении поглядел на замолчавшую трубку и осторожно положил ее на ящик.

— Что там, Беликов? — крикнул Завьялов. Он тоже проснулся и теперь поправлял на ногах сапоги.

— Из Ленинграда! — показал техник на небо. — К нам. А торпедоносцы плотным, как на параде, строем, уже пролетали середину летного поля, по очереди начали отваливать и заходить на посадку.

— По почерку видно; это перегонщики! — воскликнул Смирнов и предложил: — Пойдем встречать?

На стоянке с флажками в руках появился дежурный техник. Он прибежал расставлять заруливающие самолеты.

Воздух над аэродромом вновь всколыхнулся от могучего рокота; с запада из-за леса на летное поле выскочила на бреющем полете еще пара торпедоносцев. Они летели так низко, что под фюзеляжем передней машины была хорошо видна длинная сигара торпеды, а на хвостовом оперении желтела цифра «27».

— Командир вернулся! — обрадовался Беликов. Он выхватил из кармана заготовленную газету, оторвал от нее кусок и принялся сворачивать козью ножку, поглядывая на поведение прилетевших. — Не салютуют, значит, опять слетали впустую…

Техник проследил посадку торпедоносцев и нажал кнопку малого циферблата часов, останавливая «полетное время». Стрелки показали: группа Борисова находилась в воздухе 4 часа 53 минуты. Много! Опытный глаз техника быстро ощупывал приближающийся по рулежной дорожке самолет, искал повреждения. Их, вроде, не было.

Когда моторы были выключены и винты, описав последние круги, замерли, из задней кабины вылез Рачков, за ним Демин. Освобождаясь от парашютов и капок, летчики устало потягивались и неестественно громкими голосами отвечали на вопросы встречающих.

Открылся горгрот в пилотской кабине, Борисов стащил с головы шлемофон, но вылезать не спешил, сидел, откинувшись, отдыхал.

Беликов поднялся к нему, подал традиционную козью ножку.

— С благополучным возвращением, командир! — поприветствовал он летчика. — Как моторы, приборы?

— Спасибо, Виктор, но дай отдышаться. За моторы не беспокойся, работали как звери. Только давление масла левого что-то барахлит. Проверь. А Богачев вернулся?

— Пока нет. Ждем. А к нам прилетели перегонщики.

— Что ж ты молчишь? — поднялся Михаил, — Надо повидаться!

Подошел командир эскадрильи. Борисов доложил ему:

— Были за Мемелем, в Данцигской бухте, потом в Померанской, дошли до острова Рюген и назад. Кораблей противника не нашли. В море их нет, товарищ капитан. Сегодня видимость отличная, пропустить не могли. Значит, где-то прячутся.

— Возможно, возможно! — задумался Мещерин. — Я тоже слетал впустую. То же радировал и Богачев… Противодействие было?

— У Рюгена пыталась атаковать пара «фокке-вульфов». Гнались почти до Борнхольма, еле оторвался. Под Свинемюнде меня обстрелял сторожевик. Вот и все.

— Как все? А истребители у косы Хель? Там у них оказался аэродром, товарищ капитан, — добавил Рачков.

— Надо оповестить всех летчиков об этом… Странно! — продолжал комэск, в задумчивости потирая кончик носа. — Декаду летаем и никого не встречаем. Раньше суда и конвои ходили из Либавы в Мемель и дальше в Данциг, в Гдыню и на запад. А теперь где они прячутся? Конечно, ночи стали длиннее и конвои могут успевать проскакивать от порта до порта. Но так можно переходить только малыми группами, а как же те, что следуют из Германии? Загадка…

— Товарищ капитан, а почему нас привязали к южному направлению? Может, они крадутся в нейтральных водах Швеции? — постучал по планшету Иван Ильич. — Разрешите там посмотреть?