Павел Цупко - Торпедоносцы

Личный состав поэскадрильно поместили в красивых одноэтажных коттеджах, стройный ряд которых тянулся за северной окраиной аэродрома вдоль небольшой речушки. Вода в речке была такой чистой и прозрачной, что ее единодушно предпочли водопроводной и стали умываться прямо на берегу.

Жить устроились хорошо, комнатки оказались небольшими, в них помещалось по два, четыре человека. Впервые не было, ставшей привычной, скученности. В широкие и высокие окна заглядывали деревья, которые своими кронами гасили аэродромные шумы. В коттеджах сохранялась прямо-таки санаторная тишина. После первой же ночи летчики почувствовали себя настолько бодрыми, словно вернулись из недельного отпуска.

Пока подтягивалось полковое хозяйство, летный состав приступил к боевым вылетам. День за днем экипажи Мещерина в паре с Давыдовым, Борисова с Башаевым, Богачева с Мифтахутдиновым наряду с другими товарищами уходили на боевые задания. Теперь радиус их действия намного увеличился; торпедоносцы вышли на оперативный простор Балтики, Полеты с паневежисского аэродрома позволяли контролировать всю центральную и южную часть акватории моря. Маршруты удлинились до Данцигской бухты и даже до Померанской на западе. Хотя морское побережье Латвии и Литвы по-прежнему находилось в руках гитлеровцев, захват нашими войсками района Паланги позволил командованию флотской авиации использовать образовавшийся коридор для пролета по нему групп самолетов в море и возвращения. Торпедоносцы, вылетая из Паневежиса, миновали палангский коридор и сразу оказывались в районах прохождения основных немецких коммуникаций в Мемель, Либаву и в Виндаву.

С утра и до позднего вечера, когда позволяла погода, экипажи улетали в море, подолгу и упорно искали врага. Но конвои и тем более отдельные суда встречались все реже. Стало ясно, что гитлеровское командование после крупных потерь изменило маршруты движения и время прохождения караванов. Надо было вскрыть новые приемы в тактике врага. Воздушные разведчики и «охотники» усилили поиск.

В конце октября на паневежисский аэродром прибыл командующий военно-воздушными силами Краснознаменного Балтийского флота генерал-лейтенант авиации Самохин Михаил Иванович.

Михаил Иванович пользовался у летчиков особым уважением. Не только потому, что был сравнительно молод — ему шел сорок второй год, но главным образом из-за той славы, которой был окружен. Уроженец Сталинградской области, Самохин рано связал свою судьбу с Красной Армией. В 1924 году он стал красноармейцем-конником знаменитой 6-й Чонгарской кавдивизии. Смелому, физически развитому парню прочили карьеру кавалерийского командира, продвигали по службе. Но Михаил рвался в небо. И добился своего: в 1928 году его зачислили курсантом Военно-Теоретической школы ВВС РККА; через год он ее успешно закончил и был переведен в 1-ю Военную школу пилотов. В 1930 году бывший лихой конник стал не менее отважным морским летчиком. Через четыре года Михаил Иванович уже командовал авиаэскадрильей, потом авиаполком. Вскоре способного командира-летчика направили на учебу и в 1939 году назначили заместителем командующего военно-воздушными силами Краснознаменной Балтики.

В войне с белофиннами Самохин проявил недюжинные способности и за умелое руководство боевыми действиями флотской авиации был награжден орденом Красного Знамени.

Но в полной мере его полководческий талант раскрылся в Великой Отечественной войне. В июле 1941 года Михаил Иванович становится командующим ВВС КБФ, руководит операциями балтийских летчиков, участвующих в обороне Ленинграда. С октября 1941 года — в самый напряженный период блокады — он разрабатывает и руководит операциями по прикрытию с воздуха Дороги жизни на Ладожском озере, пунктов погрузки и разгрузки. Тогда же Самохин становится одним из инициаторов контрбатарейной борьбы и руководит операциями по уничтожению дальнобойных артиллерийских батарей противника, варварски обстреливавших Ленинград. Одновременно участвует в подготовке и осуществлении операции по прорыву блокады города в январе 1943 года, а через год — ее полной ликвидации. С начала 1944 года Самохин возглавляет наступление военно-воздушных сил Краснознаменного Балтийского флота на море, участвует в разработке и непосредственно руководит операциями при прорыве укреплений Карельского вала на выборгском направлении, за освобождение островов Бьеркского архипелага, Финского залива, Советской Прибалтики. Это по инициативе и под прямым руководством Самохина на Балтике стали широко применяться крейсерские полеты летчиков-торпедоносцев и топмачтовиков, по его настоянию к лету 1944 года был сформирован второй на КБФ минно-торпедный авиаполк.