Александр Лобанцев - Косово 99

Командир всякий раз велел мне по долгу не задерживаться и быть бдительным, однако я и сам понимал опасность моего положения и всегда старался принимать максимально возможные меры предосторожности. Не смотря на мои меры предосторожности сама жизнь иногда наглядно демонстрировала мне мою уязвимость. Однажды я решил обследовать подвальное помещение одного из зданий. Этот подвал я приметил уже давно и каждый раз проходя мимо него у меня возникало желание туда забраться и посмотреть что там к чему. Мне было понятно, что в незнакомом помещении меня может поджидать какой угодно сюрприз и я благоразумно до поры до времени отказывался от попытки туда пробраться. Но вскоре благоразумие было пересилено любопытством, а любопытство как известно кошку сгубило.

Я принял решение обследовать подвал. Сняв автомат с предохранителя я двинулся навстречу неизвестности. Ремень моего АКС-74 был подогнан так, чтобы мне было удобно вести прицельный огонь и при этом чтобы оружие в случае моего падения нельзя было выронить. Осторожно ступая и внимательно осматривая все закоулки я стал спускаться в подвал в котором было темно. Я знал, что подвал не освещён и знал, что когда со света заходишь в темноту то на время становишься практически слепым. Тихо ступая, шаг за шагом я спустился в подвал и в первой его комнате кроме голых стен не увидел ни чего. Первая комната была слегка освещена дневным светом проникающим в открытую дверь. Следующая комната была уже абсолютно тёмной, вход в неё страшновато чернел прямоугольником дверного проёма. Размеров и формы следующей комнаты я не знал.

Всё было спокойно и я двинулся туда. Как было и должно случиться, войдя в тёмное помещение я стал слеп как крот. Я вглядывался в кромешную темноту и вдруг услышал лёгкие шуршащие шаги в глубине комнаты. Я не видел абсолютно ничего. Стало страшно. В голове промелькнула мысль о том, какой же я дурак и зачем же я сюда пошёл. Легкие шаги неумолимо приближались. Я резко передёрнул затвор и приготовившись стрелять отпрянул обратно в предыдущую полуосвещённую комнату. Шуршание двинулось за мной. Слыша шорох и глядя в тёмный дверной проём я решал глобальный вопрос, вопрос который меня беспокоил более всего на свете — стрелять или нет? Шуршащие лёгкие шаги приблизились вплотную к тёмному входу и тут я понял, что звук идёт снизу, от самого пола. Человек так двигаться не может. Я не выстрелил. В следующую долю секунды из дверного проёма появилась кошка. Дрянь такая!!! Прошуршав мимо меня она проворно рванула на улицу.

Я люблю кошек, но конкретно эту мне очень захотелось пнуть, кажется я даже безуспешно попытался это сделать. Пнуть не получилось, пришлось довольствоваться руганью. Всё это происшествие продолжалось несколько секунд, но мыслей в моей голове пробежало очень много. До сих пор мне представляется странным как это я смог услышать кошачьи шаги ведь эти животные движутся практически бесшумно. Вероятно замкнутое пространство подвала усилило лёгкий шум производимый кошачьими лапами, да и абсолютная тишина способствовала распространению звука. Думаю также, что изначально тревожная обстановка стимулировала обострённое восприятие мной всего происходящего. На этом приключение закончилось — я покинул подвал.

Все без исключения военные здания были своевременно опустошены уходящими сербами. Конечно же в каждом здании были оставлены кое-какие предметы, на вроде армейских ящиков, потолочных электроламп, казённой мебели, разной никчёмной мелочёвки, но ничего особо ценного сербы не бросили. В некоторых зданиях можно было найти валяющиеся патроны и даже автоматные магазины, да снаряжение типа вышеупомянутых ремней и ботинок, но ничего существенного бережливые сербы не оставили. Они поступили правильно, поскольку даже оставленный никчёмный хлам очень интересовал албанских оккупантов.

В один из дней я обнаружил место где раньше располагался сербский продуктовый склад. В опустевшем помещении посреди голых бетонных стен возвышалась гора вываленных на пол армейских галет. Галеты были никому не нужны, а ничего другого там не было поэтому можно было сказать что склад был абсолютно пуст. Как я уже упоминал, этот склад, ну или по меньшей мере его часть, был роздан сербами нам в первый день нашего прибытия. Коробка вкусного печенья, по-видимому некогда хранившегося здесь, теперь находилась в нашем БТРе. Тот факт, что коробка печенья находилась в недрах нашего БТРа, а не в грязных шиптарских руках лично мне был приятен.