Георги Лозев - Я, Легионер

Карл нервно улыбался, напряжение ясно читалось на его лице. Янчак, как всегда, выглядел совершенно спокойным, но его сердце колотилось как сумасшедшее, и он с нетерпением ждал, когда откроется задняя дверь самолета.

Наступил момент для прыжка, и Янчак прыгнул первым. Карл на несколько секунд замешкался, но набрался смелости и тоже прыгнул. Жан поколебался немного и начал пятиться назад, но за ним стоял Мутинелло, который с нетерпением ждал момента, чтобы броситься в новые приключения, и он подтолкнул новобранца к открытой двери. Жан хотел что-то объяснить, но инструктор закричал: “Go! Go!”, толчок Мутинелло отправил его в первый прыжок, и француз полетел к земле. Через несколько секунд его парашют раскрылся, но он в панике не прыгнул по правилам, а, скорее, выпал и чувствовал себя смущенным. Под собой он видел раскрытые парашюты Карла и Янчака и пытался контролировать свои движения, но с утра ему было плохо, и он чувствовал, что его с минуты на минуту вырвет. Его тошнило еще в самолете, но он скрывал это из гордости. Его дыхание участилось, он обливался потом и чувствовал, как желудочный сок вместе с кофе и молоком от завтрака прошли через горло, и изо рта извергся вулкан.

Спазмы продолжались и мешали Жану контролировать движения. Опомнившись, он увидел, что ветер отнес его далеко в сторону, и воды Средиземного моря были еле видны на горизонте. Жан увидел, что летит к широколиственным деревьям, и понял, что нужно удалиться от них и найти ровное место для посадки. Несмотря на то что он был измучен недомоганием, француз левой рукой изо всех сил потащил веревку, которая контролирует направление движения.

Казалось, удача отвернулась от него, потому что он несся к двум деревьям. Предвидя, что его парашют вплетется в ветки, Жан совсем отчаялся. Но расстояние между ним и деревьями было достаточно большим, чтобы приземлились несколько парашютистов, так что твердая земля застала его врасплох и при падении левая лодыжка хрустнула. Боль пронзила все тело, и Жан понял, что не может встать.

Вдруг, откуда ни возьмись, появился Мутинелло. Он освободил своего собрата из лап парашюта, бережно поднял Жана и потащил его вверх по склону к ближайшей дороге. Мутинелло нарушил инструкцию и знал, что его ожидает наказание, но он увидел, что Жан плохо себя чувствует, и решил последовать за ним. Для бывшего капрала — инструктора в Кастеле, это был первый прыжок в жизни, но он чувствовал себя хорошо, уровень адреналина был высоким, и Мутинелло ни минуты не испытывал страха. Он чувствовал, что у него хватит сил, чтобы донести своего больного товарища до части. Когда они приблизились к дороге, два военных джипа Р4 понеслись к ним. Один был военной полиции, а в другом сидел сержант-инструктор, который закричал:

— Если вы хотите дезертировать, это делают не так!

— Non, sergent, — быстро ответил Мутинелло. — Я заметил, что моего товарища вырвало во время прыжка и он падает без сознания. Я последовал за ним, чтобы помочь ему.

Лицо сержанта моментально преобразилось.

— Ну, это объясняет твой поступок, но не оправдывает тебя, так что я лично займусь твоим наказанием, — инструктор дал знак военной полиции, что она может идти, и он займется этим делом. — Чего ты ждешь, уложи своего товарища в джип!

— Oui, sergent! A vos ordres!

Через минуту Жан сидел в джипе, потом Мутинелло начал забираться в машину, но сержант крикнул ему:

— Ты побежишь впереди. Это твое наказание за проступок, за то, что ты не выполнил мои инструкции, завтра он будет забыт! — Он подошел к Мутинелло и тихо сказал: — Для того чтобы стать частью боевой группы CRAP, твое досье должно быть чистым, так что я не собираюсь посылать тебя в карцер.

Так бывший капрал получил единственное наказание за всю свою службу в легионе. Несмотря на то что он помог своему товарищу, он нарушил инструкции сержанта и рисковал своей жизнью. Тем не менее сержант проявил понимание и не намеревался портить досье молодого капрала. Поэтому Мутинелло был счастлив, когда бежал перед джипом, он гордился собой и был очень доволен своим первым в жизни прыжком.

Обучение продолжилось на следующий день, как будто ничего не случилось. Только Жан покинул группу и был доставлен в госпиталь со сломанной лодыжкой. Он мог бы остаться на некоторое время в роте поддержки, пока не поправится, но его вероятнее всего перевели бы в другой полк, если бы травма не позволила ему повторить шестинедельную подготовку для парашютистов. Если бы судьба дала ему второй шанс, он был бы обязан пройти все прыжки без инцидентов. Для других стажеров обучение продолжалось шесть недель, и они были готовы заменить ветеранов, которые уходили из гиперактивной жизни в 2REP.