Брет Эллис - Гламорама

Слышно громкое дыхание французского ассистента продюсера, видны расширившиеся от страха зрачки.

«Болеро» звучит все громче и громче.

Бесконечное количество возможностей открывается перед нами.

Тишина. Я слышу даже малейшие шорохи.

Девушка говорит:

— Виктор, пойдемте, нас ждут.

Она берет мою руку в свою маленькую ручку. Я смотрю на режиссера. Он сухо кивает мне.

На эскалаторе я оборачиваюсь. Французы уже исчезли.

— Почему они забрали ваш рюкзак, Виктор? — спрашивает девушка. — Вы с ними знакомы?

— Эй, зайка, — устало отзываюсь я. — Расслабься. Все под контролем.

— Но, Виктор, почему все же эти люди забрали ваш рюкзак? — спрашивает она.

«Болеро» заканчивается.

Лента в плеере автоматически останавливается.

Я даже не решаюсь посмотреть на часы.

Возле пирамиды Тамми бросает на меня насмешливый взгляд и смотрит на свои часы. Она действительно выглядит оправившейся.

— Заблудился, — говорю я, пожимая плечами.

С моего места я вижу, как где-то в туманной дали ассистент продюсера, похожая на Хизер Грэм, уже беседует с режиссером и Феликсом, и оба они время от времени бросают на меня подозрительные взгляды, шепчутся, создавая атмосферу холодного беспокойства, а конфетти разбросаны повсюду, причем некоторые из них просто падают сверху, но я уже почти ни на что не обращаю внимания. Я мог бы лежать на пляже в Малибу, подложив под себя полотенце. А год мог бы быть 1978-м или 1983-м. В небе могли бы кишмя кишеть космические корабли. Я мог бы быть одинокой девушкой, которая обматывает шарфиком лампу у себя в комнате в общежитии. Всю неделю мне снились сны, состоявшие исключительно из кадров, снятых с взлетающего вертолета, и в них фигурировало огромное металлическое помещение, над которым плавали золотистые и белые буквы, образовывавшие надпись «ПО ТУ СТОРОНУ». Кто-то из киношников сует мне в руки бубен.

Сегодня вечером все съехались в Виндзорский зал на втором этаже отеля «Ritz». Среди присутствующих: Кристен Макменами, Стинг и Труди Тсайлер, Кэйт Мосс, Дженнифер Сондерс, Брайан Ферри, Тина Тернер, Донателла Версаче,

Джон Бон Джови, Сюзи Бик, Надя Ауэрманн в коктейльном платье из взбитых кружев, Мари-Софи Уилсон вся в ярко-розовом, кучка новых русских, знаменитый продюсер — только что то ли из тюрьмы, то ли из наркологической клиники — а впрочем, какая разница? Откормленный мопс бродит по комнате, отчаянно стараясь не попасть никому под ноги. У меня нет ни малейшего представления, в честь чего организована эта вечеринка, хотя скорее всего это презентация нового запаха под названием «Пандемониум». Я чувствую, что у меня заржавели все суставы, что я вот-вот рухну в обморок, у меня пересохло во рту оттого, что я постоянно принимаю ксанакс. Мы провели весь день на яхте, где постоянно участливо кивали головами, выслушивая друг друга. Потом завалился Орибе и сделал нам всем прически. Закуривая сигарету, я машинально отмечаю, что кто-то стоявший в дальнем углу упал в обморок.

Джейми надела — против своей воли — ярко-желтый шелковый кринолин под леопарда, на чем сильно настаивал Бобби, и она беседует с Шалом Харлоу и Сесилией Чэнселлор, и все трое устало хихикают, а Сесилия в черном поло и джинсах на бедрах, и она слегка оглохла на правое ухо, потому что ее парень весь день бегал за ней и взрывал петарды у нее под самым ухом.

Когда Джейми наконец бросает взгляд на меня, то я читаю в этом взгляде: Ты. Совсем. Один.

Некто с блондинистыми дредлоками и острым подбородком требует пива у меня за спиной.

Бернар Риплэ подходит к Джейми, целует Шалом, обнимает Сесилию за талию, бросает на меня украдкой взгляды.

Но мое внимание все время отвлекает то муха, кружащая над гигантской серебряной миской, до краев наполненной черной икрой, то слабый, но отчетливый запах дерьма, висящий в комнате («Чувствуете, чем-то пахнет?» — спрашиваю я самых разных людей. «Разумеется!» — кивают они с понимающим видом.), то проходящий мимо парень в белом лабораторном халате, то диаграммы ракет и распечатанные документы с пометкой «Совершенно секретно», которые разбросаны на столе в одной из спален верхнего этажа в том самом доме, то ли в восьмом, то ли в шестнадцатом аррондисмане, то девушка с зонтиком в руках, прислонившаяся к стене рядом со мной, которая то и дело стонет: «Как это demodй ! [117] Старомодно(франц.). » или: «Это же прошлый сезон!»

— Как-то все это неярко, — соглашаюсь я, дрожа от холода.