Брет Эллис - Гламорама

Короткий план — ресторан «Hozan» снаружи. Короткий план — я внутри поглощаю поздний ленч, и мимо меня проходит двойник Кристиана Бэйла, но я его не замечаю, потому что все мое внимание поглощено патрульными полицейскими с автоматами под мышкой, а еще моей рукой, по которой опять бегают мурашки. Потом кадры, где я иду к Сене по рю де Фурри. Кадр, где я пересекаю реку и остров Святого Людовика по мосту Мари, а громада Нотр-Дам нависает надо мной под серым, затянутым облаками небом. Затем я оказываюсь на левом берегу Сены. Вот я поворачиваю на бульвар Сен-Жермен. В следующем кадре я спускаюсь в метрополитен. Камера задерживается на несколько секунд на беспорядочной толпе туристов.

Следующий план — я в поезде метро, усаживаюсь на сиденье и ставлю рядом хозяйственную сумку от Louis Vuitton. Инструкции: поставить сумку под сиденье, небрежно развернуть номер «Le Monde», наморщить лоб, сделать вид, что читаешь, поднять глаза и посмотреть на симпатичного подростка, который флиртует с тобой. В следующем кадре Виктор выдавливает из себя улыбку, опускает глаза, видно, что это отказ, легкое движение головой, жест, который следует понимать, как «Я этим не занимаюсь». Снова план подростка: он пожимает плечами, ухмыляется. Я беззвучно повторяю одними губами строчку из песни — когда Юпитер окажется на одной линии с Марсом, когда Юпитер окажется на одной линии с Марсом, — и поскольку никто не объяснил мне, что лежит в хозяйственной сумке от Louis Vuitton, мне совсем несложно запихнуть ее под сиденье. Позднее мне станет известно, что бомба была помещена в тридцатипятифунтовый газовый баллон, заполненный шурупами, осколками стекла и гвоздями различных размеров, и именно ее я сдал в гардероб в «Hozan» во время ленча и беззаботно носил по улицам Парижа на плече весь этот день.

Взрыв будет отнесен на счет алжирских партизан, или исламских фундаменталистов, или каких-нибудь раскольников из мусульманской организации, может быть, даже красавцев сепаратистов из Страны Басков — все зависит от света, в котором выгоднее будет представить события французской контрразведке. Детонатор привожу в действие не я. Воспоминание из детства: ты стоишь на теннисном корте, ты поднимаешь ракетку, «Rumors» Fleetwood Mac играют где-то на магнитофоне с картриджем, и лето только начинается, а твоя мама еще жива, но ты уже предчувствуешь приближение трудных времен. Через четверть часа после того, как я сойду с поезда, в самом начале седьмого на пересечении бульвара Монпарнас и бульвара Сен-Мишель, напротив кафе «Closerie de Lilas», бомба взорвется, отправив на тот свет сразу десять человек. Семь других умирают в течение трех дней, все от тяжелых ожогов. Сто тридцать госпитализированы с ранениями, из них двадцать восемь находятся в критическом состоянии. Позже будет отснята сцена, в которой Бобби выражает свое негодование тем, что бомба взорвалась не под землей, где жертв было бы «намного больше», а на Пон-Ройаль, который частично находится на открытом воздухе. «Она должна была, — подчеркивает он, — взорваться на станции Сен-Мишель-Нотр-Дам, как раз в тот миг, когда двери откроются на платформу, расположенную напротив собора».

А вместо этого: флэшбэк.

Крупный план: окна поезда вылетают наружу, выбитые взрывной волной.

Крупный план: дверь поезда переламывается пополам.

Средний план: горящий поезд мчится вперед.

Общий план: разбегающаяся толпа.

Быстрый монтаж: тела жертв с оторванными конечностями, статисты и каскадеры, вылетающие из вагона метро и падающие на рельсы.

Крупные планы разлетающихся по платформе отдельных частей тела — рук, ног, ступней, кистей, большинство из них настоящие. Изувеченные тела, сложенные в кучи. Изуродованные лица. Искореженные сиденья с расплавленной обивкой. Уцелевшие стоят в густом черном дыму, кашляя, безостановочно рыдая, давясь пороховой гарью. Двойник Кристиана Бэйла, сорвав огнетушитель, расталкивает охваченную паникой толпу, направляясь к обгоревшему остову вагона. На саундтреке начинает звучать «Je t'aime» в исполнении Сержа Гинсбура.

Монтаж: сотни офицеров полиции стягиваются туда, где мост пересекает Сену, направляясь к Нотр-Дам. Виктор проходит мимо магазина Gap, в то время как кто-то в непомерно большой рубашке от Tommy Hilfiger проносится мимо на роликовых коньках. Виктор пьет пиво в баре на рю Сант-Антони вертя в руках свои Ray-Ban. Французский премьер прибывает на место происшествия в вертолете, в то время как Тамми и сын французского премьера — их снимает вторая группа — болтаются весь день без дела в «Les Halles», после того как им позвонили из Лувра (этот звонок устроил Брюс из телефонной будки на рю де Бассан возле Триумфальной арки), оба они в одинаковых солнцезащитных очках, и Тамми выглядит счастливой, и сын премьера тоже начинает улыбаться, хотя ему дурно оттого, что прошлой ночью он перебрал кокаина, и дело зашло так далеко, что его даже начало рвать кровью. Она дарит ему одуванчик. Он дует на него, кашляя от напряжения.