Эвелин Энтони - Елизавета I

Графиня Арджилл была высокой, угловатой женщиной с острым как бритва языком; она была старше Марии Стюарт, но у них было одинаковое чувство юмора; кроме того, трогательное зрелище молодой королевы, которую преследовали невзгоды и которой так не повезло с мужем, заставило графиню полюбить её и стать одним из самых верных сторонников Марии Стюарт. Ради королевы она была даже готова терпеть Риччио.

Он превратил себя в тряпку, о которую королева вытирает ноги, говорила графиня Арджилл его недоброжелателям, и, видит Бог, благодаря этому она может отдохнуть от тех, кто так любит вытирать ноги об неё.

Ужин удался на славу: аппетит и настроение у Марии становились всё лучше; она с графиней от всей души смеялась над Риччио, который забавно рассказывал о том, чем он занимался сегодня. Он дошёл до середины очередного рассказа, когда дверь с грохотом распахнулась. Риччио замолк на полуслове и, повернувшись к двери, застыл с раскрытым ртом, его лицо исказил ужас. Мария не поняла, как они проникли в комнату, но теперь её кабинет, казалось, весь был заполнен мужчинами — вооружёнными мужчинами в кирасах, с обнажёнными шпагами и кинжалами; среди них был и Дарнли — его лицо раскраснелось, он стоял слегка пошатываясь и расставив ноги, чтобы не потерять равновесие, и держал в правой руке обнажённый кинжал.

Скрипнул стул; Мария Стюарт поднялась, пытаясь закрыть шарфом из шотландки грудь, беззащитный грузный живот; в эту страшную минуту ей показалось, что смертоносное оружие предназначено для неё.

— Во имя Бога, что вы здесь делаете? — Она не узнала своего голоса, но непрошеным гостям он послужил сигналом. Трое из них бросились на Риччио, который вскочил со стула и, подбежав к ней, схватился за её юбку; он что-то кричал истошным голосом по-итальянски. Она увидела, что один из нападавших — лорд Рутвен, у которого кираса была надета поверх ночной рубашки; его искажённое злобой лицо покрывала смертельная бледность. Он первым вонзил свой кинжал в Риччио, и кровь из раны брызнула ей на юбку. Мария Стюарт увидела, что к ней подходит Дарнли, и замахнулась, чтобы ударить его, но тщетно. Он схватил её за запястья и держал, а другие оттеснили графиню Арджилл в другой угол комнаты и удерживали там, приставив к её груди пистолет. Мария как бы со стороны услышала собственный крик, а комната была полна ужасных звуков — утробные выдохи и рычание людей, которые, дорвавшись до своей жертвы, превратились в зверей, и вопли жертвы — жалкого труса, который молил о защите у беспомощной женщины. Она попыталась укусить Дарнли в руку, и вдруг один из лордов, в котором она узнала Нортона, несколько раз ткнул ей в бок взведённым пистолетом.

— Придержи язычок, или и тебе, и твоему щенку крышка...

Она ощутила рывок — это Риччио, вцепившегося ей в платье, оттаскивали от неё за руки и за куртку; он по-прежнему выл, как раненый шакал, а на полу за ним тянулся кровавый след. При виде этой картины она потеряла сознание...

Когда она открыла глаза, в комнате были только Дарнли и граф Линдсей. У Марии Стюарт возникло непреодолимое желание плюнуть своему мужу в лицо, но она удержалась, так как помнила о ребёнке и знала: если она так поступит, Дарнли собьёт её с ног.

— Он мёртв... лежит внизу лестницы в луже своей крови, как зарезанная свинья, которой он и был! — Она увидела блестящее от пота лицо Рутвена; глядя ей в лицо остекленевшими, как от пьянства или похоти глазами, он вытирал кинжал о рукав.

— Одно твоё словечко, и с тобой будет то же самое, что с твоим грязным любовничком... Кричи, — прошипел он, и, ощутив на лице его дыхание, она отшатнулась, хотя для этого ей пришлось прижаться к Дарнли. — Только пикни, миледи, и я разрежу тебя на кусочки...

— Вы убили его, — проговорила она. — Грязные псы! Убийцы!

Она не удержалась: последние слова потонули в истерических рыданиях; Дарнли толкнул её к стулу.

— Успокойся, — пробормотал он. — Этот негодяй мёртв, тебе ничего не грозит. Твои покои окружены; то, что произошло, было сделано по моему приказу; мои друзья наконец отомстили за мою поруганную честь. Если вы будете вести себя благоразумно, ваше величество, я позабочусь, чтобы с вами ничего не случилось.

Рутвен со смехом пил большими глотками испанское вино прямо из кувшина. Остальные вернулись в комнату; одежда на них была в беспорядке, волосы всклокочены, они что-то бормотали и бросали на неё косые взгляды. И в этот момент зазвонил эдинбургский набат. В набат здесь били только во время гражданских смут. Видимо, кто-то узнал, что королеве угрожает опасность, и решил оповестить об этом жителей города, созвать их на её защиту. Мария Стюарт попыталась приблизиться к окну, но её рывком отбросили назад и усадили на стул с такой силой, что она вскрикнула.