Эйдзи Ёсикава - Честь самурая

– Это оскорбление!

– Нет, всего лишь учтивость.

– У меня еще полно сил! Нет ли тут где-нибудь гор повыше, чем эта?

– К сожалению, нет. В здешних краях, по крайней мере. Но ведь и эта достаточно высока!

Утирая пот с лица, Нобунага окинул взглядом расстилающуюся внизу долину. Стражники, пришедшие вместе с Хидэёси, затаились за деревьями.

– Пусть сопровождающие подождут нас здесь. Их присутствие помешало бы дальнейшему разговору.

Хидэёси и Нобунага оторвались от свиты и поднялись еще шагов на сорок вверх.

Здесь уже не росли деревья. Склон покрывала трава и нежный мох – эти места могли бы стать превосходным пастбищем. Вокруг цвели колокольчики. Львиный зев вытягивал свой язычок. Князь и его соратник молча шли вперед. Небо простиралось перед ними, как море.

– Остановимся здесь, мой господин.

– Прямо здесь?

– Сядем на траву.

Когда они опустились наземь на краю пропасти, крепость оказалась прямо под ними.

– Это Одани. – Хидэёси пальцем указал на крепость.

Нобунага кивнул, молча поглядев в том же направлении. Его глаза расширились, князя обуревали сильные чувства. И не только потому, что прямо под ними находилась главная вражеская твердыня. Там, в крепости, осажденной его собственным войском, жила его младшая сестра Оити, выданная когда-то замуж за хозяина крепости и уже подарившая ему четверых детей.

Князь и его вассал сидели в густой траве, доходившей им до плеч. Нобунага долго и неотрывно смотрел на крепость Одани, а затем повернулся к Хидэёси:

– Могу представить себе, как гневается на меня сестра. Ведь это я выдал ее замуж за представителя клана Асаи, даже не удосужившись поинтересоваться ее собственным мнением. Ей было сказано, что необходимо принести себя в жертву на пользу клана и что этот брак послужит укреплению нашей провинции. Хидэёси, мне кажется, все это до сих пор стоит у меня перед глазами.

– Я тоже прекрасно это помню. У нее было невиданное приданое и редкой красоты паланкин, богатая свита, и даже лошадей украсили драгоценными каменьями. Великое торжество было в тот день, когда ее выдали замуж и отправили на север за озеро Бива.

– Ей тогда было всего четырнадцать лет.

– Но она уже была на диво хороша.

– Хидэёси!

– Да?

– Ты ведь понимаешь, верно? Как все это для меня мучительно!

– Мне самому крайне тяжко думать об этом, мой господин.

Нобунага мотнул подбородком в сторону крепости:

– Взять эту крепость не составляет никакого труда. Но как сделать так, чтобы при этом не пострадала Оити?

– Когда вы приказали мне произвести разведку в окрестностях крепости Одани, я догадался о том, что вы замышляете кампанию против Асакуры и Асаи. По-моему, вы напрасно не даете волю совершенно естественным чувствам. В этом, мой господин, причина вашего нынешнего уныния. Пусть это и прозвучит бесстыдной лестью, но самоотречение – одна из лучших ваших черт.

– Ты один меня понимаешь. – Нобунага щелкнул языком. – Кацуиэ, Нобумори и остальные смотрят на меня так, словно я уже целых десять дней понапрасну теряю время. На их лицах я читаю откровенное недоумение. Особенно Кацуиэ, судя по всему, исподтишка смеется надо мной.

– И все это, мой господин, потому, что вы еще не решили, как поступить.

– Я в замешательстве. Если мы решим полностью истребить врага, несомненно, Асаи Нагамаса и его отец заставят Оити умереть вместе с ними.

– Так оно, скорее всего, и будет.

– Хидэёси, ты уверяешь меня в том, что тебя обуревают точно такие же чувства, но держишься при этом с поразительным хладнокровием. Неужели тебе и на этот раз удалось что-то придумать?

– Да уж, не без того.

– Так что же ты не спешишь дать покой моей душе?

– Для пользы дела я бы воздержался сейчас от каких бы то ни было советов.

– Но почему же?

– Потому что у нас в ставке слишком много народу.

– Тебя что, тревожит ревность к твоим успехам? Что ж, это понятно. Но ведь все здесь решаю я. Так что давай выкладывай, что ты придумал.

– Глядите, мой господин. – Хидэёси вновь указал на крепость Одани. – Особенность этой крепости в том, что в ней три отдельных огороженных участка. Князь Хисамаса живет в первом, а его сын Нагамаса и княгиня Оити с детьми – в третьем.

– Вон в том?

– Да, мой господин. Участок между первым и третьим и все примыкающее к нему пространство называется Кёгоку. Здесь живут старшие вассалы – Асаи Гэмба, Митамура Уэмон и Оноги Тоса. Так что при штурме Одани вовсе не обязательно вцепляться в голову или в хвост, мы можем обрушиться на туловище, на Кёгоку, и отрезать два других участка.