Валентина Перельман - Сердце Льва

–

Да неудобно, наверное, беспокоить посторонних людей.

–

Леван, ты где вырос? – она с ехидцей заглянула ему в лицо. – Когда это гости в Грузии были в тягость? Тем более такие!

–

Какие?

–

Хорошие, – улыбнулась она, – и наглые до беспредела.

–

Ладно. Сама напросилась. Вези, – он посадил доктора рядом с Мишей. – Показывай дорогу.

Машина проехала центральную площадь, завернула в район старого города и остановилась в конце подъёма.

–

Софико! – Тамара зашла за калитку. В глубине большого сада стоял двухэтажный дом с широкими деревянными балконами.

–

Тамрико! Дорогая! Заходи, чего стоишь, – маленькая и аккуратно сложённая хозяйка дома вышла навстречу подруге. – Прекрасный сегодня день. Я так и знала, что произойдёт что-нибудь очень хорошее. Вот ты и явилась!

–

Спасибо, родная. Я не одна.

-

Заходите все.

–

Я тебе своих гостей привезла. Им нужно остаться на недельку в Кутаиси, а родственников нет. У меня, сама знаешь, им будет тесно.

–

О чём ты говоришь! Ты мне гостей привела. Я у тебя в долгу, – она оставила подругу и побежала к машине. – Заходите, гости дорогие. В нашем доме вам будут очень рады.

Лев вышел и поздоровался с Софико.

–

Можно завести машину во двор?

–

Конечно. Открой ворота и пусть въезжает.

Хозяйка разместила гостей по комнатам и спустилась

на кухню.

–

Я тебя сто лет не видела. Рассказывай, как ты? Что нового? Твои всё ещё в Сухуми?

–

Только родители. Семья брата переехала в Тбилиси. Там её родители, родственники. Купили квартиру.

–

А где твоя сестричка Мириам?

–

На твоей исторической родине.

–

Как?

–

Просто. Вышла замуж за посла Израиля и умотала.

–

Вот молодец! Она такая тихая, скромная. Я всё детство её жалела. Ты всегда ею командовала.

–

Зюзя она!

–

Ага. Зато ты у нас… Поэтому до сих пор в девках ходишь.

–

Ой, не сглазь … – вырвалось у Тамары.

–

Да? Ну, ну, рассказывай. Хотела бы я посмотреть на того, кому ты готова сдаться.

–

Придёт время, увидишь.

–

Когда?

–

Когда придёт время. А твои родители где?

–

В Ашдоде. Есть такой город на побережье Израиля.

–

И Девины родители там?

–

Да. А его сестра с мужем в Дрездене. Там у него родня. Раскидало нас.

–

Ну, и что от них слышно? Устроились?

–

Да. Слава Богу! Правда, говорят, что эмиграция совсем не похожа на туризм. Работают. Все не по специальности. Столько лет учёбы и опыт работы – коту под хвост!

–

Да. Я вот не представляю, как можно уехать в чужую

страну. Здесь всё своё. Уже сколько лет я в Кутаиси, а всё в Сухуми тянет. Там детство наше.

–

Да. Детство. Когда я долго не вижу тебя, то мне кажется, что этого детства и не было. Зато когда ты появляешься, – это праздник. Здесь только мы двое с тобой – из нашего детства. Ни родителей, ни братьев, ни сестёр. Ты у меня самая родная!

–

И ты! – подруги обнялись и даже прослезились.

–

А меня кто обнимать будет? – в дверях стоял хозяин дома. – Муж домой пришёл, а жена обнимается.

–

Деви! Дорогой! Тамрико нам гостей привела.

–

Хорошо. Почему не вижу? Только какая-то фашистская машина во дворе. Я подумал, что уже немцы в городе.

–

Гости сейчас отдыхают. Накроем стол, позовём гостей.

–

Тогда я приведу себя в порядок и принесу вина.

–

Давай, дорогой!

Леван был, что называется «в ударе». Сегодня его день! Леночка больше не больная … Это такая сказка! Трудно поверить, но победа уже зафиксирована диагнозом … его Тамары. Его Тамрико! И это тоже сказка. Она действовала на Льва, как красное полотнище на быка. Он не чувствовал усталости и не представлял себе, что в мире есть непреодолимые преграды. Сегодня ему было всё по плечу. Сегодня его день!

Мишка вдруг стал мягким и пушистым, как ласковый котёнок. Когда Лев ему признался, что доктор Васадзе – его мечта, Мишка чуть не заплакал от счастья. Он так сдерживал себя! Он так старался не выдать своих чувств к Леночке! А теперь Миша счастлив – его ангелочек свободен! Он так рад, что можно уже не опасаться обидеть друга, можно ему рассказать, как он любит Леночку! Миша забыл всё на свете и радостно ухаживал за своей мечтой.

Леночка вдруг поняла: она не больная, которую все жалеют, а любимая и желанная. Окутанная вниманием и любовью такого огромного и ласкового красавца, она впервые почувствовала свою значимость и с неприкрытым удовольствием стала делать то, что раньше не смела позволить себе. Она стала привередничать, капризничать, надувать губки и радоваться от того, что её кокетство доставляет огромному Мишке радость и ощущение сбывающегося счастья.