Валентина Перельман - Сердце Льва

–

Историческая необходимость.

–

Перестаньте валять дурака, уважаемый Адамбек,

–

Демиург закрыл глаза и продолжил почти спокойным тоном.

–

Эта «перестройка» – Ваша затея? «Разделяй и властвуй»

–

Ваш лозунг!

–

Вы мудрый человек. Всё, что делают люди, они делают самостоятельно. – Перед супругами вновь стоял Князь во всём своём великолепии. – Они создали империю безликих, одинаковых народов. Это что? Это взрывоопасная смесь. Мы с товарищем Иосифом старались её держать в равновесном состоянии, чтобы она не взорвалась. Остальные товарищи были менее честными перед собой и легко обманывались

видимым благополучием. Этот, последний, решил … кто его поймёт, что он решил… скорее всего, просто послушал свой бред, и он ему понравился. «Процесс пошёл», но не так, как он хотел, а так, как положено ему идти. Я не имею ничего против естественного хода событий.

–

Почему сегодня «естественный ход событий» такой страшный?

–

Я же сказал… Они взяли идею Создателя об общей человеческой душе и извратили её. Единая душа – не одинаковость личностей. Люди приходят с равными возможностями в этот мир «тренажа душ», но достигают разных результатов. Идея всеобщего равенства – бред. Смывать результат этой ошибки приходится кровью.

–

А мне как жить?

–

Ты творческая личность. Ты живёшь и творишь по законам гармонии. Не предавай себя. Не ищи того, что тебе чуждо. Живи, как подскажет жизнь. Твори! Теперь многие будут стараться творить. Гласность… Вертеп в искусстве. Держись!

ИСЦЕЛЕНИЕ. ЛЮБОВЬ.

Автандил Джохадзе, ближайший сосед и дальний родственник Наны, матери Льва, проходя мимо калитки, заметил Мишку, возившегося возле машины.

–

Гамарджоба! – поздоровался он.

–

Гагимарджос! – ответил на приветствие Миша.

–

Я вот смотрю, ты много времени возишься со своей машиной, а вчера вы с Леваном ездили на мельницу, и я удивился, как тихо работает двигатель. Он новый?

–

Да какой там новый! Он старше меня в два раза.

–

Так редко какой двигатель работает. Я-то знаю. Уже пятнадцать лет за рулём.

–

Ухаживать приходится, как за ребёнком.

–

Молодец! Ты, видно, хорошо разбираешься в машинах. Вот скажи, что это может быть? Когда еду, – стук такой, как будто стучит кардан. Проверил. Нормально. Думал: подвеска, глушитель, рулевая, редуктор. Всё проверил. Всего три дня, как из ремонта. Сделали, – как новенькая. А стучит. Я уже не знаю, что и думать.

Из машины показалось лицо Льва. Он надевал выстиранные чехлы на сиденье и с этой стороны машины был незаметен.

–

О! – обрадовался Леван. – Автандил-батоно! Как дела?

–

Леванчик! И ты здесь! Вот, – сосед начал пояснять Льву тему начавшегося с Мишей разговора, – я вижу, что наш гость хорошо разбирается в технике. А у меня машина после капитального ремонта стучит.

–

Нашего гостя зовут Михо, – представил друга Лев, – а это Авто Джохадзе, двоюродный дядя твоего соседа Зурико.

–

Очень приятно! – хором заявили оба профессиональных водителя.

–

А где сейчас стоит Ваш грузовик, батоно Авто?

–

В парке механизации. Я оттуда иду. Машину поставил и домой.

–

Ну, что, Леван? – спросил Миша и опустил капот. – Поедем, посмотрим, что там стучит?

–

Нет, не надо, – остановил ретивого автомеханика Автандил. – Я с утра поеду на элеватор, загружусь, а потом буду проезжать мимо. Если ещё будет стучать, заеду по дороге, посмотрите. А спросил я так. Может, что умное подскажет Михо?

–

Ты сказал, что всё проверил. Надо послушать, посмотреть. Приезжай, если будет стучать. Одна голова хорошо, а три – совсем хорошо.

–

Заеду. До свиданья!

–

До встречи!

–

Пока.

Вечером после ужина Леночка легла в постель, и Лев, как всегда, решил осмотреть её ногу, наложить повязку с лекарственным раствором. Он не поверил своим глазам: в самом центре злокачественной опухоли появился гнойный нарыв.

–

Има! – шёпотом позвал Лев. – Посмотри.

Старая женщина подошла и взглянула на ногу.

–

Ну и что? – спросила она.

–

Не видишь? Гнойник.

–

И что?

–

Гнойник, – повторил Леван.

–

Вижу. Это очень плохо. Что будем делать?

–

Это очень хорошо, – радостным тоном возразил

Лёва. – Это злокачественная ткань стала гнить. А значит, скоро опухоль переродится.

–

И что из этого? – не понимала женщина.