Валентина Перельман - Сердце Льва

–

В таких ситуациях выходит правительство и ведёт за собой митингующих.

–

Правительство у нас искусственное. Оно не понимает народ, и народ не доверяет ему.

–

Тем более, надо было пойти и заработать авторитет. Что осталось сейчас от власти? Пшик! Теперь не надо особых усилий, чтобы опрокинуть власть. Нет! Она сама себя отстранила от руководства республикой.

–

Ладно. Сейчас пройдёмся по верхам ЦК и Совмина*. Посмотришь и оценишь своих интервьюеров. Только постарайся, чтобы не стошнило от брезгливости.

–

Постараюсь.

В приёмной ЦК уже были заготовлены пропуска. Это Деми потребовал у главного редактора организовать интервью для Ольги. Однако интервью не состоялось ни с одним из руководителей республики ни в ЦК, ни в Совете Министров.

Они исходили пешком весь центр города. Побывали везде, где была пролита кровь, беседовали с очевидцами. Милиционеры помогали им найти свидетелей, сами охотно давали показания. Город погрузился в траур.

Ольга отослала собранный материал и попросила продлить командировку на две недели.

*Совмин – Совет Министров.

Через три дня город хоронил погибших. Похоронили беременную женщину, молодую девушку, и у Ольги сдали нервы. Она попросилась домой. Деми взял ей билет … на Киев. Самолёт улетал утром, а на вечер Ольга заказала разговор с Василём.

– Алло! Василий? Здравствуйте! Я завтра в десять утра буду в Киеве. Нет. Приехать к Вам не получится. Сможете быть завтра в Киеве? Хорошо. А как мы там встретимся? Жду. Да, в аэропорт Борисполь. Хорошо. Да. Я дождусь. До встречи!

***

Пока в доме находилась гостья, Деми и Марго исправно исполняли роли радушных и гостеприимных хозяев.

–

Деми, дорогой! – нарушила Маргарита спонтанный, длящийся уже почти трое суток, обет молчания. – Что происходит?

–

Не знаю … – хмуро потупил голову супруг.

–

И я … не знаю.

–

Во мне такое чувство, будто я птенец, и меня вытащила из гнезда кошка. Я не могу ничего делать и жду. Жду смерти или чуда.

-Деми! – встрепенулась Маргарита. – Ты меня пугаешь!

–

Не бойсь … – на лице мужа появилась усталая усмешка. – Просто не знаю, как себя вести. – Деми обнял жену. Прижал к своей груди дорогую головку так, что ухо Марго слышало ритм биения его сердца. Комок в горле изменил тембр голоса: – Я не готов жить в новых условиях. Я не готов к войне, особенно гражданской. Понимаешь? Врагов у меня нет! Были друзья. Крепкие, надёжные. Теперь и они в таком же состоянии. – В сердцах он сильно хлопнул ладонью о стол. – Я не хочу жить в том, что происходит. Не потому, что это плохо, а потому, что я этого понять не могу. Я не готов жить в новых условиях. Не знаю, как себя вести. Куда применить ту веру в незыблемость устоев, которая давала силы. Мы служили идее и теперь не понимаем: слава Богу, что нас избавили от иллюзий, или надо бороться за идею, чтобы не потерять её, как реальную драгоценность? Я не могу больше ходить на работу и заставлять себя и других верить в какую-то «революцию сверху». Для революции

должны быть чёткая концепция и одержимые исполнители. Идея перестройки – муть. Что перестраивать и, главное,

–

во что? Этого никто не знает. А, значит, и нет никого, кто может быть реально одержим этой новой идеей. Её на самом деле нет! Это пустая отговорка.

–

Тебе кажется, что всех нас обманывают?

–

Нет. Они стараются себя обмануть. Что случилось? Как их бес попутал?

–

Просто, – раздался спокойный голос со стороны камина. – Что их путать? Они запутались ещё в начале века. – Адамбек встал со своего кресла, и супруги увидели округлившееся, ещё недавно бывшее по-арабски вытянутым, лицо Князя Земли с тёмными пятнами на полысевшем черепе.

–

Перестройка идёт семимильными шагами.

Мы поставили цель, и процесс пошёл. Вы считаете, что цель не особенно явная, – жизнь подскажет, мы примем корректирующие постановления, и процесс пойдёт в нужном русле.

–

А то, что государство устроило бойню, – это как вяжется с перестройкой?

–

Уважаемый гражданин, – руководитель снял очки и, запустив процесс их протирания, продолжил диспут. – Вы, наверное, слышали поговорку: «Лес рубят – щепки летят».

–

Какие щепки? Люди гибнут!

–

В процессе исторических перемен гибли не только люди – страны, народы вымирали, исчезали цивилизации.

–

Во имя чего? Ладно бы в процессе противостояния с врагом. А так – «процесс пошёл» – «щепки летят». Сами себя гробим!