Валентина Перельман - Сердце Льва

только одна. А как она может быть одна, если Создатель сотворил одного человека из двух совершенно непохожих половинок?

Женщины дружно пообедали на кухне, посудачили и, не сговариваясь, обошли стороной политические темы. Обе уважали главу семейства и чтили его заповедь: «Миру

–

мир!» Однако когда передали, что «делегация женщин численностью почти тысяча человек простояла перед домом первого секретаря ЦК КП Грузии несколько часов, а к ним никто не вышел», – женщины в квартире главного агитатора КП Грузии единодушно предали анафеме такой ЦК.

–

Я не политик, – начала Марго, – а обыкновенная домохозяйка с неплохим гуманитарным образованием. Интеллигент – не профессия. Но как гражданка и грузинка могу предсказать: следующего съезда Коммунистической партии Грузии не будет.

–

Что сталось с большевиками? – отозвалась Ольга.

–

Вымерли, как мамонты. Трусливые твари! Даже женщин боятся.

–

А это значит, что они сами себе не верят. А без веры – какой может быть лидер?

–

Противно! – воскликнула Ольга.

–

Выпьем? С горя.

–

Лей!

–

Вина, коньяка, ликёра?

–

Нет! С горя пьют водку.

–

И я – водку.

–

Всех лгунов и трусливых тварей, чтобы… ну… как это?..

–

Чего ты мучаешься? Не достойны они, чтобы ты на них материлась, – Маргарита проглотила водку и застыла с открытым ртом и огромными удивлёнными глазами. Ольга тоже успела влить в рот свой глоток водки.

–

Это точно! – на выдохе выдала гостья, и женщины покатились с хохота.

Часа через два, набалагурившись и хорошенько поддав, дамы заметили, что «пора у койку», и разошлись по спальням.

Марго долго не могла заснуть. Дети, Тинико и Тамази, звонили и попросили разрешения остаться у дру

га. Она знала, что этот друг живёт в Багеби*, районе, далёком от центра, но именно это и не давало ей покоя. Мать чувствовала вероятность подвоха. Но супруги решили, что никогда не будут оскорблять детей недоверием, но за ложь будут серьёзно наказывать. С этими мыслями она забылась беспокойным сном матери, ждущей своих детей.

Ольга, утомлённая перелётом, сменой часовых поясов и днём, растянувшимся на целых двадцать часов, легла в заботливо приготовленную гостевую постель и мгновенно заснула.Такой глубокий сон быстро восстанавливает физическую активность и не бывает продолжительным. Поэтому в шесть утра, когда дом внезапно наполнился движением, Ольга уже сидела на кровати.

–

Как вы приехали в такую рань? – задала детям вопрос

мать.

–

Ночью позвонила тётка Шотика и попросила его приехать.

Ольга накинула халат, вошла.

–

Эта тётка в истерике кричала, что всех убивают. Мы поехали с Шотиком. Тётка сказала, что она на Хлебной площади. Возле Университета нас остановил военный патруль. Мы развернулись, поднялись на Вэрэ и оттуда попали в Сололаки. Тётку мы не нашли, но такого бегства, истерики, раненых… мама, что там творилось! – дети заметили Ольгу. – Здравствуйте.

–

Это Ольга Павловна, – сказала Марго, – папина коллега из Москвы и наша гостья. А это наши дети Тинико и Тамази.

–

Очень приятно. – Ольга растерянно смотрела на молодых людей. – Что произошло?..

–

Русские солдаты воюют с грузинскими женщинами и детьми! – хлёстко, с чувством презрения, выдала Тина.

–

Бегом! Умываться, завтракать и в постель! – прервала мать юношеский порыв. – Простите её, – обратилась она к Ольге, – впечатлительная юность. Что поделать!

–

Какая, к чёрту, впечатлительность! Ты бы видела!..

–

Сахлши стумариа,** – настойчивым тоном сказала Маргарита. Тинико замолчала.

*Багеби, Вэрэ, Сололаки – районы Тбилиси.

**Сахлши стумариа – в доме гость (грузинский).

Зазвонил телефон. Марго подняла трубку, поговорила с мужем и попросила подойти Ольгу:

–

Слушаю. Да, через полчаса я буду у подъезда. Хорошо. Дождусь Вашего звонка. Пока. – Она положила трубку. – Я выезжаю. Простите меня, ребята. Поговорим, когда вернусь. Я ведь тоже что-то увидеть хочу. Мне разрешили.

Через полчаса «Волга» везла московского корреспондента в Центральный комитет компартии Грузии. За рулём сидел Демиург Платонович.

–

Я не мог себе представить, что вот так жестоко

можно расправиться с мирной демонстрацией. Представьте себе: десятки погибших, сотни раненных сапёрными

лопатками, тысячи отравленных газом и получивших увечья различной степени тяжести. Это всего лишь из-за того, что граждане требовали дать ответ на вполне законные вопросы. Тут говорят, что это войска спецназа, собранные со всего Союза. Я не могу понять, для чего? Кому-нибудь угрожали физической расправой? Нет!