Мишель Кентская - Ртуть

Как человек рассудительный, папа верно оценивает роль Агнессы Сорель и верит в искренность ее любви к Карлу VII. И он делает ей подарок неслыханной щедрости: папа жалует Агнессе право на переносной алтарь, который она может использовать для молитв в любом месте – замечательная привилегия, особенно для королевской возлюбленной.

Но есть и еще кое-что – то, что повелительница красоты будет беречь пуще всех своих сокровищ. Жак в том уверен! Это письменная индульгенция папы, отпускающая Агнессе все грехи, как прошлые, так и будущие. Эта бумага, написанная папой собственноручно, гарантирует, что ее грех прелюбодеяния с королем будет автоматически снят с нее после кончины. То, чего не удостаивается ни один священнослужитель! Эта индульгенция папы – самая большой подарок, который Жак Кер может сделать своему другу Агнессе в благодарность за ту поддержку, в которой она ему никогда не отказывала. Впрочем, он это делает также и в благодарность королеве Иоланде, чьими протеже они были с Агнессой.

Жак Кер – единственный человек, кроме ее любимого короля, кому Агнесса Сорель полностью доверяет. Поэтому она часто советуется с ним. В очередном своем письме к другу Агнесса поднимает довольно щекотливый вопрос: позволительно ли, чтобы с ее лица писали лик Богородицы в диптихе для церкви? Не будет ли верхом кощунства для грешницы, прелюбодейки, каковой она, несомненно, является, послужить прообразом Девы Марии, непорочно зачавшей Иисуса Христа? Хотя с другой стороны, это ведь такая честь! И разве не Христос наделил ее таким лицом?

Диптих предназначается для часовни, которую пристроил к церкви в своем родном городке Мелене ее друг Этьен Шевалье в память о своей любимой, но уже почившей жене. Жак знает хранителя королевской сокровищницы как человека порядочного и честного. Он был очень предан своей покойной супруге, а к Повелительнице красоты относится как к сестре. Прочитав письмо, купец сразу же понимает, как неловко чувствует себя Агнесса. Ведь своим отказом она может обидеть этого благородного, но снедаемого горем человека. Что тут скажешь? И Жак отвечает:

– Так или иначе, но диптих будет написан – если король даст согласие.

Читая между строк ее письма, Жак понимает: Агнессу терзают опасения. А когда купец видит готовую работу, он понимает – почему. Агнесса представлена на нем в образе Марии, Матери Христа и Царицы Небесной. С венцом на голове она сидит на престоле с наброшенной на плечи голубой мантией, отороченной мехом, и кормит обнаженной грудью младенца, которого воплощает ее третий сын от короля. В самом сюжете нет ничего неприемлемого. Богоматерь кормящая, или Млекопитательница, – распространенный иконографический сюжет, весьма популярный у художников и скульпторов. Подмена ролей – вот что шокирует весь королевский двор, да и общество в целом. Любовнице короля, может, и пристало бы изображаться в роли Марии Магдалины, но в образе Богородицы… никогда!

Хоть и очень красивый, диптих вызывает огромный скандал. Весь Бурж обсуждает его, осуждая Агнессу. Даже Марсэ заговаривает о нем с мужем. Жак признает, что со временем манера Агнессы одеваться стала чрезмерно вольной.

– Да, – соглашается Марсэ. – Я слышала, что шлейфы ее платьев на треть длиннее обычных, а эннины на голове выше. А еще говорят, что иногда она специально ослабляет шнуровку на лифе, выставляя всем напоказ одну грудь.

– Гм… что касается меня, то я никогда не видел Агнессу в таком наряде – ни при дворе, ни в ее доме, – бормочет Жак. И Марсе бросает на мужа один из тех взглядов , значение которых уже научились понимать даже их дети.

В следующем, 1449 году, война с англичанами возобновляется, чему никто не удивляется. Хотя молодой король Англии Генрих VI, сам наполовину француз, не одобряет враждебность своих подданных к Франции и к его супруге-француженке Маргарите Анжуйской и, к понятному негодованию англичан, открыто высказывается в поддержку ее родной страны. Более того, французов, и в особенности анжуйцев, сильно возмущает тот факт, что англичане отказываются возвращать принадлежащий Рене Анжуйскому Мэн во исполнение договора, заключенного при бракосочетании его дочери и Генриха VI.

На нормандско-французской границе учащаются вооруженные стычки, но Карл VII пока не решается обратиться к Жаку Керу. Хотя только купец может помочь ему принять решение по ведению войны и сопряженным с этим расходам. Пять лет мира принесли очевидную пользу Франции. Стоит ли снова ввергать ее в хаос войны, несмотря на явные провокации со стороны англичан? Наконец – и во многом благодаря убеждению королевы и поддержке Агнессы – король призывает ко двору Жака, чтобы обсудить с ним финансирование еще одной военной кампании против старого врага.