Мишель Кентская - Ртуть

– Возможно, монсеньор, вы сочли бы целесообразным рассмотреть все варианты помощи, которую я мог бы оказать вашим детям в том случае, если вы сами не сможете больше поддерживать их так, как хотели бы.

– Мой дорогой господин! Вы хотите сказать, что мне следует отказаться от папского сана и в итоге потерять все свои доходы? – Голос Феликса становится резким, и Жак начинает думать, что зашел слишком далеко.

Но Феликс вдруг встает и произносит:

– Вы останетесь у меня на ночлег? Мы могли бы продолжить наш разговор завтра после утренней мессы.

Жак склоняется перед ним в низком поклоне, и папа величавой поступью удаляется из гостиной.

На следующий день, в шесть утра, после григорианского хорала в исполнении лучшего из всех хоров, которые Жак когда-либо слышал, папа и купец встречаются за легкой трапезой.

– Святой Отец, смею ли я выразить свое восхищение вашим хором? Слушая его пение, я испытывал невероятное ощущение – словно перенесся в небесный рай.

– Да, музыка действительно один из величайших даров Господа людям.

Какое-то время они едят молча. Наконец, Жак заговаривает:

– Ваше Святейшество, этим утром я должен покинуть вас по делам, которые поручил мне король. Быть может, вы сочтете возможным передать список ваших пожеланий для себя и вашей семьи моему нарочному? Я мог бы прислать его к вам… ну, скажем, на следующей неделе. Хватит ли вам этого времени, чтобы определиться со своими и их потребностями?

Папа с минуту раздумывает.

– И кто же так расщедрится, господин Кер? Уж, верно, не король Франции? – Уткнувшись в хлеб на своей тарелке, Жак поджимает губы. – Ах, кажется, я понимаю! Это готовы сделать вы, вы один. Поэтому и держите свой визит ко мне в тайне. Не так ли?

– Ваше Святейшество, у меня всего две заветные цели. Первая – это мир во Франции. Вторая – мир внутри Церкви. И обе они – достойные и благородные. Разве не так?

– Так, все так, мой друг. И я теперь понимаю, что не смогу участвовать в этом конклаве, раз не смогу победить, а отданные за меня голоса только ослабят позиции вашего кандидата, но не помешают ему выиграть. Будьте уверены, я буду готов передать свои пожелания вашему нарочному ровно через неделю. Передайте ему это кольцо, чтобы его сразу же по прибытии препроводили ко мне. Не стоит ему объясняться с кем-либо еще по поводу своего приезда сюда, – и с этими словами папа снимает с мизинца маленькое золотое кольцо с резным сердоликом и вручает его Жаку.

Их встреча закончена, дело сделано. Теперь вопрос только в цифрах. Жак уверен – они будут разумными. Ведь они должны быть приемлемы для него. Теперь, когда Феликс понимает, что его отказ от сана будет возмещаться из кармана Жака, он подойдет к своим подсчетам осмотрительно и взвешенно.

В апреле 1448 года Карл VII посылает в Рим впечатляющее посольство придворных сановников, включая Жака Кера, долженствующее разрешить трудную ситуацию, сложившуюся с папством. И Феликс, и Николай V согласились отказаться от сана при подготовке к новым выборам папы – одного и единственного наследника престола Святого Петра. Все участники признают такое решение лучшим из возможных. Но затем оба папы меняют свое решение и отказываются слагать с себя полномочия. Все в растерянности: что за неразбериха? Неужели теперь будут три папы?

Многочисленное французское посольство отправляется из Марселя на одиннадцати торговых судах из флотилии Жака Кера, тяжело груженных провиантом и дарами, заготовленными для того, чтобы расположить к себе Святой город. Ведь все понимают, что миссия им предстоит не из легких. Англичане нацелились произвести неизгладимое впечатление на жителей Рима и особенно на курию, верховный правящий орган папской власти, в надежде набрать необходимое количество голосов для своего кандидата. И по мнению большинства наблюдателей, у них это может получиться.

Французские посланцы, отплывшие морем, встречаются с остальными участниками посольства, отправившимися в дорогу по суше. Все вместе они въезжают в Святой город во всем параде: три сотни рыцарей величаво восседают на своих лошадях в полном конском убранстве. На длинных, свисающих до самой земли попонах из голубого бархата посверкивают вышитые золотыми нитями лилии. Не менее роскошна и упряжь лошадей, и в такт их шагу эффектно покачиваются высокие белые страусовые перья, вставленные в налобные ремни уздечек. И это только начало. Французы устраивают пышные приемы и наносят ответные визиты, поражая всех обильными и щедрыми дарами. Все расходы, как всегда, покрывает королевский казначей, но они окупаются, когда предпочтительный для Франции кандидат, Николай V, провозглашается законным и единственным папой.