Роберт Картер - Меч войны

— Тогда забудь всё, что я сказал. В конце концов, я — всего лишь полномочный представитель.

Клайв смотрел на него долгим твёрдым взглядом.

— Чёрт возьми, сэр! Говорите прямо! Будете спорить или нет?

— Разве я непонятно выразился?

Клайв сказал с усмешкой:

— Если ты настаиваешь, я поставлю годовой доход, заявляя, что ты не прав.

— И сколько же это составляет?

— Ну, скажем, пятьдесят фунтов стерлингов.

Хэйден вспомнил, что Мак-Брайд на борту «Уэйджера» говорил ему о делах Клайва. Чистый доход в четыре фанама на человека в день, каждый Божий день, на каждого человека во всём президентстве... но Клайв никогда не упоминал даже намёком о том состоянии, которое ему привалило.

— Твой годовой доход — это номинальная оплата капитана в компании. Как можешь ты ставить пятьдесят фунтов?

— Мой доход — моё дело. Частный вопрос. Если я говорю пятьдесят, значит, столько и ставлю!

— В таком случае я верю, что ты хочешь рискнуть пятьюдесятью фунтами, но можешь ли ты достать столько денег?

— Ты рискуешь дойти до ещё большей ставки. Что ж. Мне всё равно. Я предлагаю сотню фунтов! Вы принимаете?

Завести его было легко.

— Нет, я не принимаю. Но соглашусь на пятьсот.

— Дьявол вас побери! Тысяча, сэр, если желаете!

— Идёт!

— Да, идёт! И чёрт с вами, сэр! Десять тысяч человек, сказать такое!

Они написали записки-обязательства и отдали их лейтенанту Уинслоу. Затем яростно пожали друг другу руки, и Клайв вылетел из палатки на насыщенный парами воздух к строящимся колоннам, еле сдерживая возмущение:

— От десяти до двадцати тысяч, Бог мой! Этот человек тронулся!

Они шли всё утро, а небо не становилось светлее. Поднявшийся ветер рвал листья пальм и банановых деревьев, шумя в их кронах. Ветер поднимал рябь на поверхности воды, срывая брызги, кружа листву и поднимая пыль на дороге. Со всех сторон сверкали разряды молний. Затем стена тёплого дождя с шумом обрушилась на них сзади. Дождь с силой забарабанил по их спинам, и они за несколько секунд вымокли насквозь. Грязная дорога превратилась в жёлтое болото. Буйволы печально смотрели на них со своих лежбищ, окружённые ореолом брызг.

Колонна приближалась к хижинам, крытым пальмовыми листьями. Клайв намеревался пройти мимо, игнорируя жителей. Он принял решение: они должны идти на Аркот и попасть туда не позднее завтрашнего дня.

Открытые дверные проёмы зияли чернотой в каждом жилище, но дома не были брошенными: внутри, скрываясь в темноте, виднелись лица — страх был написан в их широко раскрытых глазах, проявляясь в том, с какой силой женщины прижимали к себе детей.

Хэйден ощутил странное покалывание на коже, как будто предчувствовал нечто зловещее. Затем в конце ряда хижин вспыхнул ослепительный фиолетовый свет, и в тот же момент его потряс оглушительный громовой удар.

Молния ударила в большое дерево всего в ста ярдах от них, охватив его огнём. Раздались крики. Хэйден оглянулся и увидел, как сипаи, нарушив строй, кидаются к домам, несмотря на то что молодые офицеры пытаются задержать их. Некоторые проявляли беззаботность, другие разрывались между страхом и долгом, но большинство отчаянно стремилось в укрытие, побросав мушкеты и ранцы. Клайв закипел гневом.

— Верни их в строй, джемадар!

— Нет! Пусть идут, — возразил ему Хэйден. — Отдай приказ разместиться на постой. Пережди, пока пройдёт гроза, или ты принудишь их воспротивиться тебе!

— Мы должны быть в Аркоте к завтрашнему дню! Прежде, чем Чанда Сахиб пришлёт подкрепление. Прежде, чем он узнает, какие у нас силы. Мы не можем спать в грозу, поэтому должны идти! Они смогут отдохнуть позже!

— Если ты будешь настаивать, вспыхнет мятеж!

— Прочь с дороги, сэр!

Хэйден видел, как разрушается всё их предприятие, подобно соляному столбу, тающему на дожде. Он ничего не мог поделать.

Стоя в стороне, он наблюдал, как Клайв приказывал своим людям вытаскивать бежавших из домов, но как только сипаи оказывались под открытым небом, они вновь убегали обратно.

Хэйден оглядывался вокруг, беспомощный и злой. «Ни один мушкет не сможет выстрелить в этих условиях, — думал он, — и я не могу представить, что стану свидетелем страшной сцены нападения солдат компании на своих товарищей с обнажённой сталью. Благодарение Богу, никто пока ещё не вынул клинка».

Внезапно Клайв понял тщетность этой борьбы. Он приказал построиться всем, кто пойдёт за ним, и отвёл колонну в сторону.

Оказавшись на середине улицы, Клайв погрозил пальцем небу и затеял беседу с облаками. В ответ он получил огромную молнию и грохот, на что он отвесил низкий поклон и водрузил свою шляпу на голову. Затем он вернулся к колонне и присоединился к Хэйдену.