Ольга Рогова - Богдан Хмельницкий

– Итак, панове, – закончил Потоцкий, мы останемся здесь. Будем надеяться, что наших услуг отчизне и не потребуется. Я твердо верю, что храбрые рыцари уничтожат вполне это, презренное скопище.

Польское войско выступило в поход, сопровождаемое многочисленным обозом; по Днепру спустились байдаки; они должны были одновременно с сухопутным отрядом подойти к неприятелю. Восемь дней шло войско по степи, болотам и лесам и к вечеру восьмого дня достигло наконец потока "Желтые воды". Поляки перешли поток и вдруг совсем вблизи, немного в стороне, увидели укрепленный казацкий лагерь, устроенный из возов.

– Стойте! – скомандовал Потоцкий, когда отряд приблизился настолько, что можно было хорошо различить, что делается в лагере.

– Надо приготовиться к битве! – говорили более опытные воины. –Казаки не утерпят, тотчас покинут укрепления и будут вызывать нас на бой. Весь отряд, выровняв ряды, сомкнулся в густую колонну и замер в ожидании нападения.

Прошло полчаса, еще полчаса, а казаки и не думали выходить из укрепления. Они стояли тихо, торжественно в своем четырехугольнике к великому удивлению ляхов.

– Хмельницкого, должно быть, нет в лагере, – пояснил Чарнецкий, –следует послать разведчиков осмотреть, нет ли где засады или не идет ли на нас еще большее войско… – Отчего запоздали регистровые с пехотой? –беспокоился Потоцкий, – они бы давно должны были приехать.

– Да, заметил со вздохом Шемберк, – сделали большую ошибку, что разделили войско на два отряда.

На берегу Днепра в это время происходило нечто иное. В день прибытия польского войска, за несколько часов до заката солнца, сторожевые казаки, расставленные Хмельницким по берегу Днепра для наблюдения за прибытием регистровых казаков, заметили один байдак, опередивший всех прочих на несколько часов.

На нем находился Кречовский со своим отрядом. Он подъехал к берегу и окликнул казака, которого заметил в кустах.

– Послушай, друже! – сказал он ему. – Пан Хмельницкий недалеко?

– Колли мы тут стоим, пане, – отвечал бойко казак, – значит недалеко. – А силы у вас много?

– Ой, пане, много! – отвечал казак и рассчитывал уже, что его возьмут его в плен.

Каково же было его удивление, когда Кречовский быстро сказал ему:

– Скачи же скорее к пану Хмельницкому и скажи ему, что пан Кречовский желает его видеть. Да не забудь прибавить, что пан Кречовский приехал вперед со своим отрядом.

Казак поскакал и передал известие Хмельницкому.

– Гей, Ивашко! Седлай коня, да скажи Ганже, чтобы он тоже обирался.

– Смотри, батько, не обман ли? – предостерег Ивашко. – Не взять ли с собой казаков побольше?

– Не нужно, мы ненадолго, живо назад вернемся.

Они поскакали к Днепру, где Кречовский уже выстроил свой отряд и приветствовал Хмельницкого:

– Вот, пане гетмане, – с улыбкой сказал он, посматривая на бунчук и булаву в руках Богдана, – пришлось нам свидеться и при лучших обстоятельствах, чем в последний раз. Теперь надо действовать умненько, чтобы заручиться всеми регистровыми…

– А сколько их? – спросил Хмельницкий.

– Шесть тысяч вместе с пехотой. Есть ли у пана гетмана надежный человек, чтобы оставить его здесь, вместо себя?

– Я оставлю Ганжу. А на ваших казаков можно положиться?

– Мои казаки уже давно подготовлены, – отвечал Кречовский. Да вот можешь сам с ними переговорить.

– Братья казаки, – обратился Хмельницкий к отряду. – Будете ли вы нам служить верой и правдой?

– Будем, батько, все пойдем на ляхов! Нам присяга не присяга, ее взяли с нас силой. Мы и Барабаша с другими казаками клоним, а не пойдет добром, так заставим силой, даром, что он теплейший друг ляхов.

– Спасибо, братья казаки! Дай Бог нам удачу…

Отдав несколько приказаний Ганже, Хмельницкий с Ивашком поскакали назад и незамеченными проскользнули в лагерь со стороны, противоположной польскому отряду.

Уже совсем стемнело, когда приплыли и барабашевцы к так называемому "Каменному затону", где их уже ждал Кречовский. Одни причалили к береге и вышли, другие остались в лодках, намереваясь выйти на берег на другой день утром. Начальство все оставалось в лодках. На берегу толклись только казаки да пехотинцы, одетые в немецкое платье. Между ними появился Ганжа. – На черную раду! На черную раду! – скликал он.

Казаки столпились около него.

– Панове казаки! – кричал Ганжа, – я послан от Богдана Хмельницкого напомнить вам, что все мы братья, что всех нас породила общая мать, Украина. Как же мы поднимем друг на друга руку? Как вы решитесь пролить кровь ваших братьев? Да и за что лучше стоять: за костел или за церковь православную?