Ольга Рогова - Богдан Хмельницкий

Калиновский предложил не медля двинуться на неприятеля:– Нам не надо терять времени; если мы пустим его вглубь Украины, силы его удвоятся, к нему пристанут казаки и хлопы. Он занял позицию между Тясмином и Днепром, но мы должны его оттуда вытеснить и разбить в открытом поле.

Потоцкий и сам не прочь был двинуться со всем войском, но он положил за правило никогда и ни в чем не соглашаться со своим товарищем.

– Пан польный гетман сам не ведает, что говорит, – возражал он Калиновскому. – Его величество всемилостивейший король не затем мне вверил войско, чтобы я завел его в пустыню и оставил край в добычу мятежникам. Да и стыдно посылать целое войско против горсти хлопов. Их можно разогнать плетьми, а не то что саблями. Чем меньше отряд, тем больше ему будет славы.

– Совершенно верно! – подтвердил пан Корецкий, один из полковников, владелец богатых имений в Волыни. – Думаю, что я разогнал бы их один со своими двумя тысячами жолнеров…

– Почем знать, – заметил осторожный Чарнецкий, – может быть силы неприятеля гораздо значительнее, чем мы предполагаем; по крайней мере носится молва, что на этот раз поднялось все Запорожье. Мое мнение послать нарочного к королю, просить у него войска для обороны Украины.

– Позвольте и мне, панове, высказать свое мнение, – проговорил молодой Потоцкий. – Нельзя нам стоять на месте, как будто у нас не хватает храбрости идти вперед навстречу неприятелю. Окрестные жители и так смотрят на нас недоверчиво. Если они только вообразят, что мы боимся, они восстанут поголовно. Поэтому нам необходимо выслать навстречу неприятелю сильный отряд, чтобы он разведал силы казаков и добыл языка.

Это мнение понравилось всем. Большая часть панов были даже уверены, что отряд этот совершенно истребит неприятеля, так как казаки разбегутся при одном виде регулярного войска.

– Кому же вручить начальство над этим отрядом? – спрашивали паны.

– Я полагаю разделить его на две части, – сказал коронный гетман. –Регистровых казаков отправить по Днепру на байдарках и к ним посадить пехотинцев, только заставить их присягнуть в верности королю. Другую же часть, жолнеров и драгун, отправить сухим путем, дать им пушек и телеги со съестными припасами…

– Пан коронный гетман позволит мне заметить, – перебил его Калиновский, – что никакого нет расчета делить войско. Мы не знаем неприятельских сил и можем погубить и тот, и другой отряд. И потом, что за нелепость заставить присягать?.. Неужели пан гетман думает, что это их удержит от измены?

– Пана польного гетмана прошу быть осмотрительнее в своих выражениях! – вспыхнув, закричал Потоцкий. – Я не мальчик, чтобы пан мне читал нотации…

Члены совета попытались замять эту неприятность.

– Я думаю, – благоразумно рассудил Чарнецкий, – оба отряда могут не слишком удаляться один от другого. Регистровых казаков можно послать под начальством пана наказного атамана Барабаша…

– Помилуйте, – вмешался опять Калиновский, – где Барабашу начальствовать над отрядом, да он заснет дорогой и неприятеля проспит.

– Это правда, что он немного стар, но казаки его уважают… Притом в верности его нельзя сомневаться…

– А над сухопутным отрядом прошу панов предоставить начальство мне, –поспешно заявил молодой Потоцкий.

Старый гетман с гордостью посмотрел на сына.

– Иди, сынок мой, и пусть история запишет славу твою. Он будет советником твоим, – продолжал он, указывая на Шемберка. – Пану комисару поручаю общее наблюдение за всей экспедицией, он наставит и направит моего молодого воина. Не возвращайтесь, пока не истребите всех мятежников. Пройдите и степи, и леса, разорите Сечь, а зачинщиков приведите на праведную казнь.

– Позвольте и мне, панове, присоединиться к отряду, – заговорил Чарнецкий. – Я лучше себя чувствую на поле битвы, чем за стенами укрепления. Здесь я вам мало принесу пользы.

– А пан Корецкий? – обратился Потоцкий к владельцу Корца.

– Н-нет, – замялся Корецкий, – я предпочитаю выждать неприятеля здесь.

Коронный гетман недолюбливал заносчивого пана и охотно бы отделался от него.

– Пан Корецкий, ведь, кажется, рассчитывал один со своими жолнерами разогнать мятежников? – обратился он к нему.

– Я ничего не рассчитывал и полагаю, что здесь я буду полезнее… Притом же мне крайне неудобно тащить в степь мой обширный обоз.

Пан Корецкий, действительно, владел таким огромным багажом, что его желание оставаться на месте было вполне естественно.