Уго Фонте - Дегустатор

Вечером

Федерико все еще отдыхает. Почему? Раньше он никогда не отдыхал. Может, он не хочет меня видеть? Но откуда он знает, зачем я прошу аудиенции? Я слонялся по замку. Гости сплетничали о женитьбе Федерико на крестьянской девушке: почему, дескать, он просто не взял ее, как всех остальных?

— Я бы покончила с собой, — сказала одна женщина. Один из мужчин спросил меня, как я позволил Миранде выйти за герцога; он бы подобного брака не допустил. Это, конечно, от зависти. У них на лицах все написано. Я слышу нотки зависти в их голосах.

Раздался удар грома, небо пронзила молния, как назло пошел дождь. Актеры только что вернулись с площади Сан-Джулио. Актриса, игравшая единорога, сказала, что земля на площади превратилась в такое мокрое месиво, что еще немного — и Гераклу пришлось бы догонять не единорога, а слона.

После того как Федерико отказался меня принять, я пошел на кухню посмотреть, готовит ли Луиджи мои любимые рулеты из дичи, как обещал. Дичь надо тонко нарезать, смешать с телячьим жиром и специями, завернуть в тесто и запечь. Затем взбить два яичных желтка с капелькой кислого сока и помазать рулеты. Но когда я пришел, Луиджи вовсе не занимался рулетами. Он смешивал фарш из куриной грудки с толченым миндалем и хлебным мякишем.

— Вместо рулетов у нас будет mangiabianco, — сказал он, глядя на меня так, словно я был золотарем, чистившим выгребные ямы.

Подумать только! Три года назад он не мог отличить свинину от курятины, а теперь считает себя первым поваром на свете!

— Я решил так потому, что после столь обильных пиров желудок перенасыщен пищей и не надо его дразнить.

— У нас еще не было таких уж обильных пиров.

— Да? А что же тогда было два дня назад? — возмущенно спросил он.

Я глянул на Томмазо, однако тот притворился, что не замечает меня.

— Ты дегустатор, а потому не знаешь о разных видах аппетита, — добавил Луиджи.

Я, дегустатор Уго, не знаю о разных видах аппетита?!

— Аппетит у голодного человека не такой, как у сытого. — Он смешал горстку имбиря с миндалем и сахаром и посыпал ими цыпленка. — Когда человек сыт, он как будто просит: «Удиви меня!»

«Сейчас я тебя удивлю!» — подумал я, выхватив кинжал.

— Чья это идея?

— Томмазо.

Вот почему он меня в упор не видит!

— Мне некогда лясы точить! — крикнул Томмазо, хлопнув себя руками по бокам.

Он сооружал карету и лошадей из сахара и марципана. Мне хотелось раздолбать их на мелкие кусочки. Очевидно, Томмазо почувствовал это, поскольку загородил свой шедевр.

— Чего тебе надо?

Все, кто был на кухне, уставились на меня.

— Ты не имеешь права приходить сюда, когда вздумается, и мешать нам работать, — сказал Луиджи.

— Я буду приходить, когда захочу! — крикнул я в ответ. Я нашел Миранду, но она тоже не стала меня слушать. А сейчас у меня болит голова и зудит вся кожа. Когда же это кончится? Я должен подготовиться к банкету!

На закате

Я еле жив. Мне больше не страшен ад — я уже там. О Господи, какие еще испытания ты мне уготовил?

После банкета, который я не помню, поскольку постарел с той поры на тысячу лет, я уснул как убитый. Не знаю, Долго ли я спал, но мне вдруг приснился Федерико. Он шел по коридору, сжимая в одной руке палку, а в другой — шпагу. Сначала он шел медленно, потом все быстрее и быстрее, сворачивая из одного коридора в другой. Я знал, что он идет к моей комнате. И знал, что я должен спрятать какую-то вещь, только не мог понять, что именно. Я обежал вокруг комнаты, пошарил под кроватью, за креслами, все время чувствуя неумолимое приближение Федерико. Я сорвал с окон шторы и разразился слезами, умоляя маму помочь мне, — и тут вспомнил, что я ищу. Мигом проснувшись, я подбежал к двери Миранды и постучал.

— Кто там? — спросила она.

— Я! Уго! Твой отец! — прошипел я, нутром чуя, как приближаются шаркающие шаги. — Открой дверь! Бога ради, открой!

Дверь открылась — и я увидел Миранду и Томмазо, прикрывающих наготу простынями.

— Вы с ума сошли? Федерико идет сюда!

— У меня будет ребенок от Томмазо, — сказала Миранда.

— Я скажу ему, что мы давно помолвлены, — заявил Томмазо.

Они стояли там, как песчинки на берегу перед приближающимся приливом.

— Он убьет вас обоих!

— Тогда мы будем вместе на небесах, — ответил Томмазо.

Oi me! Я слышал в коридоре трехногую поступь Федерико! Томмазо рванулся к двери, чтобы встретить герцога лицом к лицу. Я с криком швырнул Миранду обратно в постель… Не знаю, откуда силы взялись! Схватив Томмазо за шею, я отволок его в свою комнату, захлопнул дверь и прильнул к ней. Томмазо пытался оттолкнуть меня. Я зажал ему руками рот и, несмотря на то что он колотил меня по голове, пригнул к полу. Мы услышали, как вскрикнула Миранда. Затем до нас донеслись чеканные шаги телохранителей Федерико и его резкий хриплый голос, спросивший: