Оуэн Колфер - Четыре желания

— Их здесь нет, — прожужжал за спиной ВЕНИК.

Отрыжка облизал клыки тонким языком.

— Как бы тебя вырубить, а?

ВЕНИК замигал, просматривая файлы.

— Пользователь не может отключить меня ни при каких обстоятельствах. Любая попытка произвести отключение приведет к мощному энергетическому разряду в мэйнфрейме пользователя и трансферу всех его файлов на базовый сервер.

— Короче, я прямо в ад отправлюсь — ты это хотел сказать?

— Именно.

— Отлично. Тогда заткнись, пожалуйста, хотя бы на время, пока я осмотрю квартирку.

ВЕНИК улыбнулся так, как улыбается маленький ребенок жучку перед тем, как его растоптать.

— Я готов, как вы выражаетесь «заткнуться», но только потому, что при данных обстоятельствах это наиболее эффективная линия поведения.

Отрыжка немного пошарил по полкам, но быстро пришел к выводу, что дело зряшное. Он шлепнулся на диван, закинув призрачные ботинки «Док Мартенc» на допотопный стеклянный кофейный столик.

— Жуткий клоповник, — заметил он. — Ума не приложу, чего это меня сюда в тот раз понесло?

ВЕНИК мигнул снова, исследуя файл, содержащий сведения о жизненном пути Отрыжки Бреннана.

— Исключительно потому, что вы — тупица. По моим данным, вы всегда поступали, как законченный идиот.

Отрыжка вскочил с дивана, отчего тот отлетел к стене и врезался в нее.

— Был у меня уже один учитель вроде тебя. Все называл меня тупым и учил жить. Ну, я ему мозги вправил. Проколол все покрышки, а на багажнике кое-что нацарапал.

ВЕНИК кивнул:

— Да. Я просматривал видеофайл. Вы нацарапали на багажнике машины мистера Кихо собственное имя. Весьма интеллектуально.

— Сейчас я и с тобой разберусь! — зарычал Отрыжка, кидаясь на голограмму.

— А вот это вряд ли, — ухмыльнулся ВЕНИК, — мальчикопес прошел сквозь его электрическое поле, не причинив киберпризраку никакого вреда. — Я очень надежно защищен. Для того чтобы «разобраться» со мной, вам необходимо отделить свою собственную голову от туловища и похоронить ее в освященной земле. По моим расчетам, это по меньшей мере маловероятно.

Отрыжка извлек себя из стены, в которую по инерции врезался, и бросил злобный взгляд на своего советчика.

— Ну ладненько, мистер ВЕНИК. Замнем это дело, но в один прекрасный день...

— Мне казалось, что мы здесь для того, чтобы выяснить, где сейчас находится интересующий нас субъект. Нам нужен ключ.

— Ключ?

— Расспроси мебель.

— Шутки шутишь?

ВЕНИК вздохнул:

— Нет, болван. Я имею в виду остаточные воспоминания. Ду́хи очень к ним восприимчивы.

— Тогда сам и расспрашивай. Я вовсе не собираюсь беседовать с комплектом мягкой мебели.

— Но я совсем не дух. Я...

— Знаю, знаю, ты — ВЕНИК, что бы это ни значило. Но если ты будешь продолжать надо мной потешаться, я могу попытаться удалить тебя самостоятельно. Небось еще мертвее, чем сейчас, не стану!

Отрыжка повернулся к покалеченному дивану.

— Ну что, диваша, — пробормотал он, чувствуя себя полным дураком, — ты знаешь что-нибудь насчет того, куда подевалась Финн вместе с этим ее старикашкой?

Он ждал ответа, тайно подозревая, что сейчас потертые старые подушки превратятся в губы, которые произнесут ответ. Но вместо этого на них появилась Мэг. Ну, скажем, не совсем Мэг. Скорее портрет Мэг, написанный очень прозрачными и своевольными красками.

— Отлично, — сказал ВЕНИК — Остаточные воспоминания четвертого порядка. Довольно свежие.

— Заткнись, умник. Я пытаюсь понять, что она делает.

— Поступает ли аудиоинформация?

— Чего?

— Вы ее слышите?

Отрыжка прислушался, приподняв свои заостренные уши. Слова слетали с губ Мэг, словно разноцветные птицы, причем преобладали темные цвета. Финн была в дурном расположении духа: «Значит, ты считаешь, что мы должны поступить именно так? Объехать всю Ирландию вдоль и поперек для того, чтобы выполнить четыре идиотских желания? А ничего другого ты не хочешь?»

— Что?

— Я просто повторил ее слова.

ВЕНИК задумчиво парил в воздухе.

— Итак, старик дал ей задания. Вне всяких сомнений, они уже отправились их выполнять.

— Насколько они опережают нас?

— Трудно сказать. На астральном уровне время течет иначе. Судя по периоду полураспада воспоминаний, я бы сказал, что мы отстаем от них на шесть часов.

Отрыжка попытался глумливо хохотнуть, но получилось что-то похожее на тявканье пуделя.

— Шесть часов! Да за это время они, может, за границу свалили! Я тебе точно говорю! Теперь не поймаешь! С тем же успехом мы можем сидеть здесь и смотреть телик, пока они не вернутся. Если они вообще вернутся.