Оуэн Колфер - Четыре желания

— Справедливо, — отрезала Мэг. — Это было справедливо. Этот урод продал драгоценности моей мамы. Он продал ее браслет с брелоками, к которому мы подвешивали по новой подвеске каждый год. И он смотрел наш телевизор и сидел на нашей софе. Он столько на ней насидел, что она перестала быть нашей. Он продавил ее посередине своей толстой задницей.

Лоури вгляделся в лицо девочки.

— И, поди, ты еще от него пару раз схлопотала по шее, верно?

На какой-то миг повисло молчание, а затем Мэг опустилась обратно на потрескавшееся сиденье.

— Давай не будем переводить стрелки, Маккол, — сказала она внезапно. — Лучше расскажи мне, кто такая эта Цецилия? И почему ты так уверен, что она не свернет тебе нос на сторону, как только ты попытаешься чмокнуть ее?

Лоури прислонился к окну и извлек из нагрудного кармана толстую, похожую на сардельку сигару.

— Цецилия Броган, — вздохнул он, вертя колесико на старинной бензиновой зажигалке.

Вспыхнувшее пламя воняло ничуть не лучше сигары. Мэг, словно завороженная, смотрела, как дым проходит через ее живот насквозь.

— Цецилия Броган — это та девушка, на которой я был должен жениться. На ней, а не на этой старой пьянчужке Норе. Цецилия была настоящая женщина. Теперь таких уже не делают...

— Почему не делают? Материал кончился?

— Нет.

— Завод закрыли?

— Может, ты все же заткнешься? — проворчал Лоури, перебивая Мэг. — Это просто такое выражение. Оно означает, что Цецилия уникальна. Другой такой нет и не будет.

— Ах, вот как.

— Однажды, когда я назначил ей рандеву...

— Кого, кого?

Лоури почувствовал, что у него начинает болеть голова.

— Это такое выражение! У нас было свидание. Я назначил ей свидание.

— Понятно.

— Прежде всего мы пошли в кинотеатр на О'Коннелл-стрит.

— Что там показывали?

Лоури бросил на привидение сердитый взгляд.

— Я не помню, — начал он, но тут морщины у него на лбу разгладились и он воскликнул. — Вспомнил! Это была «Маска Зорро»!

— Ну, этот фильм даже я знаю. Его все еще иногда крутят.

— Я вспомнил, потому что, пока мы шли за чипсами, я разыгрывал перед ней фехтовальные сцены. Ясное дело, я был тогда еще очень молод.

Мэг хмыкнула:

— Ты? Ты дурачился прямо на улице? Ни за что не поверю!

— Мне и самому сейчас с трудом в это верится. Возможно, мои старые мозги уже сочиняют сказки. И тем не менее это был шикарный вечер. Такие случаются далеко не каждый день. Может быть, за всю жизнь только пять-шесть таких и наберется. Таких дивных дней. Я и сейчас вижу мою Цецилию, как живую, вижу ее рыжий завиток за ушком. В то время это был последний писк моды.

— Угу, — промычала затосковавшая Мэг. — И в том же году изобрели туалетную бумагу.

Но Лоури был слишком погружен в себя, чтобы обращать внимание на маленькую нахалку. С лица старика спала тень уныния, и воспоминания лились из него легко и свободно. Мэг видела, как они сгущаются в воздухе перед ним, превращаясь в живые картинки.

— Дивный вечер...

— Но?

— Но я все испортил. Как обычно.

— Как тебе это удалось? Всего-то и дел было, что проводить ее домой, поцеловать и...

— Я не поцеловал ее.

— Вот урод!

Лоури согласно закивал седой головой:

— Я знаю. Ты думаешь, я не знаю? Не проходит и дня, чтоб я этого не вспоминал. Меня подвели мои руки.

— Руки?

— Они у меня сильно вспотели. Ужасно вспотели. Мокрые были, как две губки. Я боялся взять ее за талию такими руками. Это глупо, я знаю. Очень глупо.

Призрачная спутница не нашлась, что и возразить на эти слова.

— Я подумал, что если я положу эти две большие мокрые ладони ей на талию, то у меня не останется больше никаких шансов. И тогда я решил: поцелую-ка ее лучше завтра; может, жара спадет и я не буду так потеть. Поэтому я попрощался и отправился домой.

— И ты никогда ее больше не видел?

Старик горько улыбнулся:

— Разумеется, я ее видел. Я видел ее после этого каждый день еще в течение четырех лет. Я видел обиду в ее глазах, которая затем сменилась холодностью. Я видел, как она вышла замуж за друга моего детства. И мне пришлось стоять рядом, и улыбаться, и вручать кольцо с таким видом, словно я самый счастливый шафер в мире.

— Если это все случилось, когда ты был молодым, то теперь Цецилия — дряхлая старушенция! Когда ты последний раз ее видел?

Лоури поскреб щетинистый подбородок.

— Лицом к лицу? Сразу и не вспомнишь. Лет сорок прошло, это уж наверняка.

Мэг подлетела на шесть дюймов вверх над своим сиденьем.