Александр Дюма - Детская библиотека. Том 22

— Кис-кис-кис! — сказала Тини, подойдя к ней. — Добрый день!

— Здравствуйте! — ответила та. — Как поживаете? Поначалу я вас не заметила. Я дремала после бессонной ночи, проведенной на мышиной вечеринке.

— Правда? — удивилась Тини. — И вам было интересно?

— Мне — да! — лукаво подмигнула коша. — Но не мышам…

— Понимаю, понимаю, коварная киска, — проговорила девочка.

— Вы меня звали? — спросил откуда-то появившийся зайчонок.

— Тебя? — произнесла кошка, бросив на него презрительный взгляд. — Ты… киска?

— Вот именно! — процедил сквозь зубы косой. — Именно так называют меня в изысканном обществе.

— Да ты просто цыган, бродяга! — воскликнула кошка. — У тебя нет ничего от славной кошачьей породы! Где твой хвост, дружок? Ты — кошка! Ну, право, насмешил!..

— Хвост? — сказал заяц. — Фи! Да на что он мне нужен? Лучше посмотрите, какие у меня превосходные уши!.. Кстати, не могли бы вы показать свои?

Кошка не снизошла до ответа косому и принялась намываться.

— И вы еще осмеливаетесь со мной разговаривать! — тем временем продолжал заяц. — Со мной, с кем ищут встречи самые достойные лица в округе, со мной, лучшим украшением их столов! Как заправский помещик, я живу на широкую ногу в собственных владениях! А вы, короткоухий и Длиннохвостый лакей, питаетесь мышами и всем, что только можете поймать… А после смерти вы не годитесь ни на что! Из вас нельзя сделать ни одного более или менее известного блюда! Ха, ха, ха! Киска! Право же!.. Да вы просто обыкновенная мышеловка!

С этими словами заяц стукнул лапой по земле и поскакал прочь.

— Вот негодник, — проговорила кошка плаксивым голосом.

— Ква-ква! — неожиданно послышалось поблизости.

Тини пригляделась и на коме земли увидела лягушку, гревшуюся в лучах солнца. Пока девочка разглядывала ее, из воды показалась голова серебристой рыбы. Глаза ее сверкали.

— Эй, вы! Недостойное животное! — обратилась она к толстой квакушке. — Прекратите этот шум! Из-за вашего ужасного кваканья мои дети не могут уснуть!

— Что за вздор! — небрежно произнесла лягушка. — Если вы будете надоедать мне со своими детками, я вас всех выгоню из моего пруда!

— Из вашего пруда? — возмутилась гордая рыбина. — Ах вы, жалкое земноводное! Да он никогда не будет вашим уже потому одному, что вы здесь не сможете жить долго! Его вода слишком чиста для вас, мерзкое вы чудовище!

— Не злите меня, милая рыбка! — ответила лягушка. — Если бы вы были существом полноценным, то вышли бы из воды, и мы бы с вами побеседовали. Но вам не на чем стоять. И мне просто вас жаль. Вы — создание убогое и потому не достойны того, чтобы на вас обращало внимание лицо, живущее на собственной земле. Что до пруда, я согласна: он — ваш, поскольку в нем я лишь моюсь.

Не зная, что ответить на эту грубость, рыба молча опустилась на дно.

Тини полетела дальше и снова оказалась на морском берегу, где обнаружила краба, спешившего по каким-то своим неотложным делам. Вдруг одна из лапок животного наткнулась на препятствие, и краб опрокинулся на спину. Снова встав на ноги, он увидел, что причиной происшествия была устрица, вынесенная приливом на песок.

— Эй вы! Глупейшая из глупейших тварей! — крикнул краб. — Вы что? Не могли посторониться? Вы же видели, что я бежал! Из-за вас одна из моих клешней повредилась!

Устрица медленно раскрылась и сказала в ответ:

— Простите… вы — кто?

— Вы что… не видите, что перед вами стоит великолепный краб?

— Вижу! Вижу! — проговорила устрица. — Вижу: раковина! Одна из наших!

— Одна из ваших? — с возмущением переспросил краб. — Да как вы смеете равняться со мной? Мои клешни могут отрастать по нескольку раз! Мои глаза зорки! У меня прекрасный панцирь! Я — совершенно исключительное создание из рода членистоногих. Не то, что вы, жалкое существо, ничем не отличающееся от простого камня, от морской гальки и не способное перемещаться самостоятельно.

— Ха-ха-ха! — рассмеялась устрица. — Глупое, самовлюбленное создание! Да мне просто смешно!.. Несмотря на все ваше совершенство, вы ходите только боком, не умея передвигаться прямо! Ха-ха-ха!

Продолжая смеяться, устрица захлопнула раковину, а краб, не сказав ни слова в ответ, скрылся в воде.

Тини полетела прочь от моря и вскоре очутилась на поле, где увидела прекрасного кузнечика, чьи золотистые глаза так и сверкали в траве.

— Как поживаете, моя дорогая? — спросил он. — Рад вас видеть! Рад потому, что крот мне до смерти надоел.