Артур Рэнсом - Ласточки и амазонки

Теперь Ласточкам уже был виден остров Дикой Кошки. Неожиданно Сьюзен сказала:

– Титти не спит. Я вижу, она развела здоровенный костер.

Толстый столб дыма поднимался над островом, колыхаясь на ветру.

– Эй, – воскликнул Джон, – а вон лодка! Да это же «Амазонка»!

– Где? – вскинулась Сьюзен.

– Вон там, по правому борту. Возле Бакланьего острова. Мы можем выйти к ней на этом галсе.

– И верно, это «Амазонка», – согласилась Сьюзен. – Но в ней никого нет. – Должно быть, она откуда-то отвязалась и придрейфовала сюда.

Джон внимательно присмотрелся.

– Она не могла придрейфовать, – возразил он. – Она стоит на якоре. Наверное, Амазонки спят в ней. Ура! Давайте все-таки захватим ее. Мы можем снять ее с якоря, не разбудив их, и отбуксировать в гавань. А когда они проснутся, уже будут в плену у нас.

– Мне кажется, что в ней никого нет, – нахмурилась Сьюзен.

– Глупости! – фыркнул Роджер. – Она не могла сама приплыть сюда и встать на якорь.

– Ну ладно, через минуту увидим, – решила Сьюзен.

Сперва Джон решил не менять тот курс, которым «Ласточка» шла сейчас. Этим курсом она должна была оказаться чуть впереди «Амазонки». Потом можно будет осторожно сдать назад при помощи весел, поднять якорь пиратского судна и взять его на буксир, не разбудив при этом спящий экипаж. Но потом он переду мал. Лучше будет подойти поближе к «Амазонке» с кормы и заглянуть через планшир. Будет глупо пытаться поднять якорь, если Амазонки просто притворяются спящими.

– Я уверена, что там никого нет, – повторила Сьюзен, когда «Ласточка» подошла почти вплотную к стоящему на якоре суденышку.

Но в этот момент за планшир «Амазонки» ухватилась чья-то рука, и миг спустя, когда «Ласточка» поравнялась с кормой пиратского судна, над бортом показалось заспанное лицо и всклокоченная шевелюра матроса Титти.

Матрос Титти судорожно пыталась вспомнить, что надлежит говорить в таких случаях. Что-то вроде «рапорт», «капитан», «враги» и «захвачено». Но в последнюю минуту все слова вылетели из ее головы, и она произнесла лишь:

– Я ее увела.

Капитан Джон испустил ликующий крик, который напугал даже его самого и к тому же разбудил сладко спавшего Роджера.

– Титти, Титти, как тебе это удалось? – спросил Джон.

– Отлично проделано, Титти, – похвалила Сьюзен.

Роджер сел прямо на дне «Ласточки» и выглянул из-за планшира.

– Привет, Титти, – протянул он, потом снова свернулся клубочком и задрых.

Джон ввел «Ласточку» в поворот фордевинд, а затем, приведя ее к ветру, поставил борт о борт с «Амазонкой». Боцман Сьюзен перебралась на нос и схватилась за планшир трофейного судна.

– А где Амазонки? – поинтересовался Джон.

– Они захватили наш лагерь. Они захватили остров Дикой Кошки, – доложила Титти. – Я не смогла им помешать. Сперва я уснула, а потом заухала сова, и я подумала, что это возвращаетесь вы, и зажгла бакены, и они вошли в гавань. Они захватили лагерь, а я увела «Амазонку ».

– Да кому какое дело до этого лагеря? – воскликнул Джон. – Вопрос был в том, кто захватит корабль противника. И мы его захватили! А я-то думал, что мы потерпели поражение. Значит, «Ласточка» все-таки станет флагманом. Отлично проделано, Титти!

Титти попыталась рассказать все, что произошло ночью: как она вела лодку в темноте, как пыталась бросить якорь у противоположного берега и только с приходом дня обнаружила, что стоит на якоре у Бакланьего острова… Сонный крик… плеск весел… мужские голоса… погасший бакен… все это спуталось у нее в голове.

– Главное, – заявил капитан Джон, – это то, что «Амазонка» теперь – наш трофей. Мы пойдем к острову всем флотом, высадимся там перед глазами изумленного противника и отобьем у него наш лагерь. Или же мы предложим сдаться, а если они не сдадутся, то мы не выпустим их в море и они будут сидеть на острове осаде день за днем, пока не умрут с голоду. Но они должны сдаться… Эй, что это они делают? Сьюзен, Титти и Джон уставились в сторону острова Дикой Кошки. Роджер снова проснулся и посмотрел туда же.

Вверх по маячному дереву медленно ползло, тяжело хлопая на ветру, большое полотнище, Ласточки видели, как Амазонки с усилием тянут за веревки, поднимая этот штандарт. На самом деле он представлял из себя обширное и плотное одеяло, и, хотя ветер был довольно свежим, он не мог полностью расправить полотнище, оно лишь вяло колыхалось и хлопало под особенно сильными порывами.