Артур Рэнсом - Ласточки и амазонки

– Давайте пойдем прямо туда, – предложил Роджер, и Сьюзен поддержала его:

– Почему бы и нет?

Капитану Джону удалось вразумить их. Весь план строился на том, что атаку следует предпринять не раньше сумерек. Не было ни малейшего шанса захватить «Амазонку», если они пожалуют к вражеской гавани при свете дня. Кроме того, они оставили матроса Титти на острове Дикой Кошки именно затем, чтобы она зажгла для них огни, по которым можно идти в полной темноте. Нечестно было бы оставить Титти в лагере, а потом вернуться засветло и превратить опасную экспедицию в легкомысленный пикничок. Сьюзен согласилась с доводами капитана. Роджер примирился, когда ему позволили немного поплавать. Мятеж был подавлен без пролития крови, как об этом пишут в книгах.

Капитан вознаградил терпение своего экипажа тем, что позволил им сойти на берег. Они высадились на остров, около которого стояли на якоре. Сперва они искупались, а потом развели на берегу костер – не для готовки, поскольку не захватили с собой чайник, а просто потому, что высадиться на остров и не развести костер было просто глупо. Ласточки выпили половину молока из бутылки и съели половину дневных пайков. Джон остался на острове, а боцмана и юнгу послал сходить под парусом в Рио и закупить съестных припасов. Они купили на шиллинг шоколада с миндалем и изюмом, который можно было счесть за три вида продуктов сразу, – тут тебе и шоколад, и изюм, и миндаль, – а потом вернулись обратно. Ласточки навестили несколько соседних островов и на одном из них столкнулись с крайне неприятными туземцами, которые указали на табличку с объявлением и заявили, что этот остров является частным владением, а потому на нем не разрешается высаживаться посторонним.

Лишь раз капитану Джону показалось, будто он видит на мысу среди вереска кого-то из Амазонок. Но без подзорной трубы он не мог как следует разглядеть, что происходит в такой дали, и потому не был уверен, что ему не померещилось. Может быть, это была просто овца. Ожидание, затянувшееся на весь день и на часть вечера, оказалось долгим и утомительным. Ласточки видели множество туземных судов – пароходов, моторных катеров и вексельных лодок, – но нигде не мелькало ни одного паруса, если не считать больших яхт, курсировавших по озеру. Впервые в жизни все трое страстно желали, чтобы солнце поскорее закатилось за горизонт.

***

И вот наконец солнце село, над озером сгущались сумерки. Царило безветрие, потому что на закате, как это часто бывает, ветер утих, и Ласточки начали опасаться, что стемнеет слишком быстро для удачного завершения их планов, Весь экипаж бодро взялся за дело.

Они сняли мачту и положили ее на скамьи, так, что она торчала над носовым планширом. Для мачты вполне хватило бы места и внутри лодки, поскольку она была короче корпуса «Ласточки», но тогда она лежала бы точно посередине и ужасно мешала бы грести и управляться с рулем.

– И вообще, почему у нашего корабля не может быть бушприта? – спросил Джон. – В конце концов, это же ненадолго.

Роджер сидел на веслах, Джон сверялся с картой озера в путеводителе, Сьюзен держала румпель.

– Откидывайся назад, – посоветовала она Роджеру. – И не сгибай руки до тех пор, пока не завершишь взмах.

– Я бы откинулся, – проворчал Роджер, – но на мне слишком много всего надето.

– Он производит слишком много шума и плеска, – недовольно заметил капитан.

– Он устанет еще до того, как мы подойдем достаточно близко, чтобы хоть кто-то мог нас заметить, – ответила боцман.

– Не устану, – возразил Роджер.

Лодка медленно продвигалась к западному берегу. Вообще грести на «Ласточке» быстро было затруднительно. Становилось все темнее. Холмы уже казались совершенно черными, и на их фоне невозможно было различить темную щетину леса. Ласточкам начало казаться, что они ждали слишком долго, боясь показаться на глаза при свете дня, а теперь все их предприятие провалится из-за того, что будет чересчур темно.

– Послушай, Сьюзен, – наконец не выдержал Джон, – думаю, на весла лучше сесть мне.

Но в этот момент по серебристо-зеленой глади воды пробежала полоса мелкой ряби.

– Слава богу, – выдохнул капитан Джон. – Ветер поднялся снова, и он дует с той же стороны. Иногда после заката направление ветра меняется, но сейчас он по-прежнему дует с юга. Южный ветер крепчал, и рябь на воде усиливалась.

– Когда мы будем возвращаться, он будет мешать нам, – сказала боцман.

– Но тогда нам не нужно будет спешить, – напомнил Джон.