Герман Матвеев - Семнадцатилетние

Вдруг Игорь схватил сестру за локоть и на какое-то мгновение остановился.

— Свечка! Кто это стоит? Смотри прямо… В дверях класса стояла Лида.

— Кто она такая? Ты ее знаешь?

— Мы с ней вместе учимся… Это Лида Вершинина.

— Да что ты говоришь! Я пропал, Свечечка. Это она! Помнишь, я тебе говорил про «чудное виденье», которое исчезло в машине, — торопливо проговорил он.

Они медленно приближались к стоявшей девушке. Лида равнодушно скользнула взглядом по морякам и ушла в класс.

— Свечка, ты меня познакомишь с ней?

— Ты же не хотел ни с кем знакомиться!

— Передумал. Срочно передумал! Она танцует?

— Да. Ну, погуляйте без меня, — с улыбкой сказала Светлана и ушла за Лидой.

В классе сидели Катя, Лида и Таня.

— Светка, кто это с тобой? — спросила Таня.

— Это мой брат, — ответила Светлана и подошла к Лиде. — Ты одна пришла?

— Одна.

— Пойдем погуляем с нами. Брат где-то тебя видел и просит познакомить.

— У меня что-то нет настроения… Твой брат высокий?

— Да.

— А кто второй, пониже?

— Это его друг.

Неожиданно и очень громко заиграла радиола.

Константин Семенович с группой девушек остановился возле перил лестницы и наблюдал, как собираются гости. Вот какой-то суворовец, услышав музыку, перепрыгивая через три ступеньки, стрелой помчался наверх и чуть не сбил с ног двух девушек. Вот поднимается Женя с каким-то пожилым человеком, — очевидно, с отчимом.

«Чего-то не хватает… — думал учитель. — Нет выдумки. Вечер должен начинаться в раздевалке, у входа в школу…»

Открыли дверь в зал, и все устремились туда.

— Константин Семенович, мы займем места. Вы нас ищите, — предупредила Нина.

К Горюнову подошли два молодых человека. Один из них был невысокий, с пышной шевелюрой и живыми насмешливыми глазами.

— Здравствуйте, Константин Семенович, — громко и четко сказал он.

Учитель догадался, что это десятиклассники соседней школы, с которыми давно дружили его ученицы. Он приветливо протянул руку.

— Лева Никитин, — сказал первый.

Второй был значительно выше, стройней, с коротко подстриженными волосами и с детским выражением голубых глаз. Во всей его выправке, в движениях, походке чувствовался спортсмен.

— Пронин Михаил, — представился он.

— Радиолу настраивали. Теперь в порядке, — сообщил Лева, с любопытством разглядывая известного ему по рассказам девушек учителя. — Показывали нам «Обещание» и сводки. Ничего! Хорошо придумали. А у нас почему-то никто из учителей такого не придумал.

— Одобряете? Но должен вам заметить, Лева, что придумал это не я, а ученицы.

— Ученицы? — с притворным удивлением спросил тот. — Почему же они до вас не могли придумать?

— Потому что не было надобности.

Константин Семенович чувствовал, что мальчики задеты. Видимо, им было досадно, что девушки, с которыми они вместе учились до разделения школы, опередили их.

Как только девушки ворвались в зал, они, не сговариваясь, бросились на левую сторону и заняли два ряда в середине зала. Стул в центре ряда оставили свободным для учителя. Но сидеть им здесь не пришлось. Неожиданно около них остановилась сияющая Марина Леопольдовна.

— С праздником, девочки! Очень рада, что вы дружно, вместе. Это не для меня? — указала она пальцем на свободный стул и, не ожидая ответа, села на него.

— Марина Леопольдовна… — хотела было предупредить Лариса, но сзади ее дернули за платье, и она замолчала.

— Я очень люблю школьные вечера, — сказала Марина Леопольдовна по-немецки, разглядывая платья учениц. — Вы не знаете, что это за форма? Вон два молодых человека с Ивановой?

— Извините, Марина Леопольдовна, я на одну минуту… — сказала Нина Шарина, сидевшая рядом.

Она, а за ней еще трое, встали и сделали вид, что кого-то ищут. Когда они отошли на приличное расстояние, Нина махнула рукой, и все побежали в конец зала, где висел большой портрет Ушинского. Здесь стулья были еще свободны.

Ждать пришлось недолго. В зал вошел Константин Семенович в сопровождении Левы Никитина и Михаила Пронина.

Устроились прекрасно. Посредине посадили учителя, по бокам сели сами, а мальчиков посадили впереди. Одна за другой перебежали от Марины Леопольдовны остальные десятиклассницы, и скоро здесь оказался почти весь класс. Не хватало троих. Светлана сидела со своими гостями. Женя с отчимом. Белова пришла позднее. Оглядевшись, она села рядом с Мариной Леопольдовной.

Наталья Захаровна вышла на подмостки а подняла руку: