Герман Матвеев - Семнадцатилетние

— Ты не обращала внимания? — насмешливо спросила Аня.

— А что? Мы с мамой ночью даже в убежище не спускались. Она говорила, что все равно не спастись. Будь что будет! Вот когда сирена воет — жуть! Я до сих пор не могу ее слышать. До чего противно она воет, Константин Семенович! Вы не представляете. Хуже всякой бомбы.

— Ваш отец тоже погиб на войне? — спросил учитель.

— Да, — грустно ответила Надя и вздохнула. — Он в самом начале войны погиб. В ополчении.

— А на каком фронте был ваш отец? — обратился Константин Семенович к Ане.

— На Центральном. Он был в инженерно-саперной части. Я правильно говорю?

— Да. Такие части есть.

Минуты три прошли в полном молчании. Перо Ани поскрипывало спокойно, без перерывов.

— В этой войне народ перестрадал столько, что, если бы память удерживала всю остроту переживаний, жизнь, наверно бы, угасла, — прервал тишину, учитель. — Матери потеряли детей, дети отцов, жены мужей, мужья жен и детей, сестры братьев… Представьте себе, что все люди помнили бы свое горе до сегодняшнего дня так же остро, как в первый день… Вот вы потеряли отца. Вспомните, как сильно переживали вы свое горе в первый день. Я нисколько не сомневаюсь, что вы до самой смерти будете помнить об отце, но это не мешает вам сейчас учиться, не мешает радоваться, смеяться… у вас впереди большая перспектива. Жизнь берет свое и побеждает скорбь. Иначе и быть не может: это закон, который никто и никогда не изменит.

— Зачем вы мне это говорите, Константин Семенович? — с удивлением спросила Аня.

— Потому что знаю, как вы любите погибшего отце…

— Да, я очень люблю папу, — произнесла девушка и вздохнула. — Если бы вы знали, Константин Семенович, какой он был замечательный! Вы любите охоту и вообще природу? — неожиданно спросила она.

— Природу да, а охоту нет. Я люблю ловить рыбу на удочку.

— Он тоже был плохой охотник и никогда ничего не убивал, но очень любил бродить по лесу. Он мне рассказывал, что ходит по лесу и поет во весь голос… Ну и, конечно, всех птиц пугает.

Заговорив об отце, Аня оживилась. На щеках появился румянец, глаза заблестели, и вся она как-то выпрямилась.

— Один раз папа принес с охоты две тетерки. Он так интересно рассказывал, как их увидел, как подкрадывался к ним… А потом мама приходит из кухни и говорит: «Какие у нас в советском лесу культурные тетерки живут. Газеты выписывают». — «Как так?» — «Да у них газеты в животе!» Оказывается, он купил их в магазине… Ну и смеялись мы, Константин Семенович!

Это воспоминание развеселило всех и внесло какую-то непринужденную, почти дружескую струю в разговор.

— Константин Семенович, а у нас, знаете, какой был случай! — весело заговорила Надя. — Тоже смешной. Я тогда еще совсем маленькой была. Мне мама рассказывала. Я даже не знаю, в каком году это было. Тогда привезли откуда-то ананасы и продавали в «Гастрономах», а мама их никогда не видела. Папа купил ананас, принес домой и ушел на собрание. А мамы дома не было. Когда она пришла и увидела ананас, то взяла и посадила его. Вы представляете? В старый горшок от цветов посадила, насыпала земли и полила. Правда, смешно?

— Забавно, — улыбаясь, сказал учитель.

Аня не слушала. Случай этот ей был известен. Нахмурив брови, она старательно переписывала план и сосредоточенно о чем-то думала, изредка поглядывая на учителя. Наконец она решилась:

— Константин Семенович, когда-то вы сказали, что ждете от нас вопросов…

— Да. Это действительно так.

— Вот я хочу задать вам такой вопрос… Что должна делать женщина после смерти любимого человека? — спросила Аня со свойственной ей прямотой.

Это был тот вопрос, которого, в той или иной форме, он ждал давно и ради которого остался сегодня и завел весь этот разговор. Однако он сделал вид, что не уловил вопроса.

— Извините, я не совсем понял. Что должна делать женщина…

— После смерти любимого человека? — повторила Аня. — Ну, предположим, он погиб на фронте…

— Как ваш отец?

— Да… Что должна делать его жена? Константин Семенович подумал, посмотрел на девушек и серьезно сказал:

— Я думаю, что ей лучше всего умереть.

— Вы шутите?

— Шучу, — с улыбкой сознался он. — Но вы спросили таким тоном, что лучшего ответа я не нашел. Были же народы, которые вместе с умершим мужчиной хоронили и его жену. Они считали, что женщина — неотделимая собственность мужа и после его смерти на земле ей нечего делать.

Надя вытаращила глаза и затаила дыхание. Она сообразила, к чему ведет учитель, но такая шутка могла Аню обидеть.