Герман Матвеев - Семнадцатилетние

Только теперь, на исходе семнадцати лет, Катя Иванова по-настоящему поняла, что такое ответственность. И не только ответственность перед подругами класса, перед комсомолом, учителями, директором, но и перед собственной своей комсомольской совестью.

Началось это с того дня, когда они трое на квартире у Кравченко подписали «Обещание». Прежде чем поставить свою подпись, Катя предупредила, что «они должны служить примером, иначе никакого авторитета них не будет». Так она сказала тогда, так думала и сейчас, но быть примером оказалось не так просто! Что это значит?.. Хорошо учиться, безукоризненно вести себя дома и в школе, не делать глупостей, быть всегда принципиальной, активно заниматься общественной работой… Все это легко сказать. Не делать глупостей! А что значит глупость? Необдуманный, легкомысленный, сделанный сгоряча поступок или высказывание. Может ли она, имея знания и пусть небольшой, но все-таки ум, сделать глупость? Оказывается, может. История с Натальей Николаевной это доказала. Виноваты все, но она — в первую очередь. И Константин Семенович дал это почувствовать. Вначале ей было, конечно, обидно. Почему она должна краснеть за всех? Но, подумав, поняла, что учитель поступил правильно. Все девочки переживали за нее, и ответственность комсорга в их глазах от этого только повысилась.

«Ох, тяжела ты, шапка Мономаха!» — подумала Катя и глубоко вздохнула.

Уроки уже приготовлены, но она сидела, за столом перед раскрытой записной книжечкой, которая называлась «Правила моей жизни». Теперь она нередко пользовалась этой книжечкой. Там было много полезных мыслей. «Человек без тормоза — испорченная машина». Эта пословица коммунаров Макаренко потребовалась и сейчас как тезис. Катя на себе убедилась, что, когда и плечах лежит большая ответственность, приходится все время тормозить свои чувства, порывы, желания и, прежде чем что-нибудь сделать или сказать, — подумать. Без хорошего тормоза можно свалиться в канаву. Очень и очень приходилось теперь следить за собой, чтобы быть на высоте положения. Ну, а как другие? Привычки себя тормозить ни у кого по-настоящему не было, и девочки чаще всего поступали как подсказывало сердце. А что такое сердце? Можно ли ему доверять?..

Чтобы не потерять хода мыслей, Катя взяла карандаш и записала на отдельном листке: «Проработать. Первое — «Человек без тормоза». Примеры: Надя, Тамара, Клара». Затем, постукивая кончиком карандаша по зубам, снова задумалась, словно решала в уме задачу. «А что мы понимаем под словом «сердце»? Сердце — это чувство, желание, порыв, настроение. Это что-то стихийное, бесконтрольное, иногда эгоистическое, неразумное… Если бы не разум, то сердце подводило бы на каждом шагу. Да оно и подводит. Сердце и разум чаще всего противоречат и борются между собой. «Хочу в кино!» — требует сердце. «Тебе же надо готовить уроки», — предупреждает разум — «Ничего, успею», — успокаивает сердце. Да… сердце умеет уговаривать, и слушать его всегда приятней».

Катя хотела записать относительно отрицательной роли сердца в поведении человека, но раздумала. Ей показалось, что десятиклассницы уже переросли такие примитивные примеры. «Ну а разум? Разум — это знание, понимание, умение…» И вдруг Катя очень ясно осознала, что разум — это и есть тот тормоз, которого им часто не хватает. Значит, тормоз есть у всех девочек, только они мало им пользуются.

«Сердце и разум, — записала она. — Противоречие. Внутренняя борьба. Сердце — я. Разум — мы. Разум как стоп-кран».

Карандаш сломался на последней точке. Отбросив его на середину стола, Катя развела руки и потянулась: «Пора спать!» Но она тут же поймала себя на «сердечном желании».

«Константин Семенович сказал, что очень важно уметь предвидеть, — продолжала размышлять Катя. — Да, это действительно важно. А что я должна предвидеть? То, что Лариса опять получит тройку по истории? Это предусмотреть не трудно. Наверно получит, и не одну. А что я могу сделать? Позавчера на собрании Ларису довели до слез. И больше всех почему-то старалась ее подруга Крылова. Странная дружба! Критикует Ларису, а сама не получила тройки только потому, что ее не спросили. Какой-то сложный у них психологический переплет. Для того, чтобы что-то предусмотреть, надо разобраться во всех тонкостях… Второй переплет — Холопова и Белова. На собрании они поссорились и, кажется, надолго. Куда это годится? Никаких тормозов, и совсем не уважают друг друга. Никакого у нас коллектива нет, и навряд ли он будет!», — с горечью решила Катя.