Чарльз Диккенс - Тайна Эдвина Друда [litres]

– Да, – откликается настоятель. – Дёрдлс, Дёрдлс!

– Дело в том, сэр, – поясняет мистер Джаспер, – что мистер Сапси первый пробудил во мне интерес к этому старому чудаку. Глубокое знание человеческой природы, присущее мистеру Сапси, его умение вскрыть все затаенное и необычное в окружающих людях впервые показали мне этого человека в новом свете, хоть я и до тех пор постоянно с ним встречался. Это не удивило бы вас, сэр, если б вы слышали, как мистер Сапси однажды при мне беседовал с ним у себя в гостиной.

– А! – восклицает мистер Сапси, с неизъяснимой важностью и снисходительностью подхватывая брошенный ему мяч. – Да, да! Его преподобие это имеет в виду? Да. Я свел Дёрдлса и мистера Джаспера. Я считаю Дёрдлса характерной фигурой.

– Которую вы, мистер Сапси, умеете двумя-тремя искусными прикосновениями вывернуть наизнанку, – говорит мистер Джаспер.

– Ну, не совсем так, – неуклюже скромничает мистер Сапси. – Возможно, я имею на него некоторое влияние; возможно, я нашел способ заглянуть ему в душу. Его преподобие благоволит вспомнить, что я как-никак знаю свет.

Тут мистер Сапси заходит за спину настоятеля, чтобы получше рассмотреть пуговицы у него на заду.

– Ну что ж! – говорит настоятель, оглядываясь; он не понимает, куда вдруг девалась его копия. – Надеюсь, вы обратите на пользу ваше знание Дёрдлса и внушите ему, чтобы он, Боже упаси, не сломал как-нибудь шею нашему достойному и уважаемому регенту. Этого мы никак не можем допустить. Его голова и голос слишком для нас драгоценны.

Мистер Топ снова приходит в восторг от остроумия своего начальника; сперва он почтительно корчится от смеха, затем, деликатно понизив голос, высказывает предположение, что, уж конечно, всякий был бы счастлив сломать себе шею – за честь бы почел и удовольствие, – лишь бы заслужить такую похвалу из таких уст!

– Я беру на себя ответственность, сэр, – горделиво заявляет мистер Сапси, – за целость шеи мистера Джаспера. Я скажу Дёрдлсу, чтобы он ее поберег. А уж если я скажу, так он сделает. В чем сейчас заключается угрожающая ей опасность? – осведомляется он с величаво-покровительственным видом.

– Да только в том, что мы с Дёрдлсом думаем сегодня предпринять прогулку при лунном свете среди гробниц, склепов, башен и развалин, – отвечает Джаспер. – Помните, вы тогда сказали, что мне, как любителю живописных эффектов, это будет интересно?

– Как же, как же, помню! – отвечает аукционист. И этот напыщенный болван в самом деле убежден, что он помнит.

– Следуя вашему совету, – продолжает Джаспер, – я уже раза два бродил с ним днем по этим местам, а теперь хочу обследовать самые глухие закоулки при лунном свете.

– А вот и он сам, – говорит настоятель.

И в самом деле, вдали появляется Дёрдлс со своим узелком и шаркающей походкой направляется к ним. Подшаркав ближе и заметив настоятеля, он снимает шляпу и, зажав ее под мышкой, хочет удалиться, но мистер Сапси его останавливает.

– Поручаю вашим заботам моего друга, – произносит он так веско, словно оглашает судебное постановление.

– А кто ж это из ваших друзей помер? – спрашивает Дёрдлс. – Я что-то не получал заказа ни для какого вашего друга.

– Я имею в виду моего живого друга, мистера Джаспера.

– А! Его? – говорит Дёрдлс. – Ну он-то и сам может о себе позаботиться.

– Но и вы тоже позаботьтесь о нем, – говорит мистер Сапси.

В голосе его прозвучала повелительная нотка. Поэтому Дёрдлс обмеривает его угрюмым взглядом.

– Нижайше прошу прощения у его преподобия, – мрачно говорит он, – но кабы вы, мистер Сапси, заботились о том, что вас касается, так уж Дёрдлс позаботился бы о том, что его касается.

– Вы сегодня не в духе, – замечает мистер Сапси и подмигивает остальным, приглашая их полюбоваться, как ловко он сейчас усмирит этого бирюка. – Мои друзья касаются меня, а мистер Джаспер мой друг. И вы тоже мой друг.

– Не заводите себе такой манеры – хвастать, – возражает Дёрдлс, предостерегающе покачивая головой. – А то оно, пожалуй, войдет у вас в привычку.

– Вы не в духе, – повторяет мистер Сапси, краснея, но все же снова подмигивая присутствующим.

– Ну, правильно, – говорит Дёрдлс. – Не люблю вольностей.

Мистер Сапси подмигивает в третий раз, как бы говоря: «Согласитесь, что я поставил его на место», и незаметно ускользает с кладбища и из тенет этой дискуссии.

Дёрдлс желает его преподобию спокойной ночи и добавляет:

– Когда я вам понадоблюсь, мистер Джаспер, вы знаете, где меня искать. А мне еще надо пойти домой почиститься, – и вскоре тоже исчезает из виду.