Роман Злотников - Пушки и колокола

Окрыленный размышлениями своими, пенсионер буквально влетел в горницу, где воеводы стянувшиеся уже сосредоточенно обсуждали план предстоящей кампании.

– Доброго всем здравия, – с порога поклонился визитер.

– И тебе не хворать, – пробурчал в ответ князь, не отрываясь от обсуждения. – Ты пока посиди. – Пожилой человек устроился в уголку, втайне сожалея, что не сповадился добежать ни до печи доменной, ни до казарм уже почти возведенных, куда помаленьку начали стягиваться созванные с окрестностей мальцы, которым предстояло теперь расти вместе с Василием Дмитриевичем, ратных дел хитрости постигая да сил набираясь для будущих побед великих.

Совет затягивался, и видно было, что здесь главный – Владимир Андреевич. Именно он, выслушав мнения, выносил окончательный вердикт, поясняя, в случае необходимости, почему оно так правильней. Наблюдая за происходящим, преподаватель не смог не усмехнуться, вспомнив примерно аналогичное действо в кабинете директора Краснознаменской школы. Ох, каким убогим теперь казался директор, вечно тикающий даже от в разы более простых решений, но при этом держащийся несоизмеримо высокомерно и дерзко. За наблюдениями и не заметил, как носом клевать начал и как наконец заснул. И лишь грохот распахиваемой двери привел пришельца в чувства.

– Гонец прибыл от Ягайло! – ворвался в горницу молоденький дружинник.

– Пусть войдет. Негоже, чтобы на дворе. Послушаем, что глаголить будет, раз все здесь, – усмехнулся Дмитрий Иванович. – А пока – баню стопите. Глядишь, – усмехнулся правитель, – и не с дурными вестями явились.

Дружинник, коротко склонившись, исчез, и уже через минуту в горницу вошел невысокого роста худощавый человек в добротных кованых доспехах такого качества, что даже Булыцкий, далекий от дел ратных, невольно залюбовался.

Оглядев присутствующих, гость, воздав необходимые почести, обратился к мужам.

– Брат Великого князя Литовского – Сигизмунд Кейстутович, – чуть гортанно, но при этом так, что и Булыцкий мог понять его, представился гонец. – Весть для Великого князя Московского от Великого князя Литовского – Ягайло!

– Мое почтение великому Ягайло, – кивнул в ответ Дмитрий Иванович. – Если Великий князь Литовский гонцом присылает своего брата, знать, и с делом великим? – Вместо ответа Сигизмунд обвел взглядом всех присутствующих, словно бы решая: а стоит ли говорить или нет. Поняв причину беспокойства гостя, Дмитрий Донской негромко распорядился, отпуская воевод. – А ты, Никола, здесь будь, – правитель жестом остановил также поднявшегося Булыцкого. Дождавшись, когда помещение опустеет, правитель вновь обратился к гонцу. – Нет здесь чужих, – видя колебания Сигизмунда, твердо проговорил Дмитрий Иванович. – Те лишь, кому князь как себе доверяет: Владимир Андреевич да Никола Сергеевич. Родственники да советчики мудрые.

Еще раз осмотрев присутствующих, Сигизмунд извлек из сумы свиток и, торжественно развернув, принялся зачитывать сообщение, суть которого сводилась к тому, что сердце Великого князя Литовского Ягайло обливается кровью, видя, как наделы родственников, подобно братьям, оба грязнут в распрях и усобицах. Великий князь Литовский обливается слезами, понимая, что, раздираемые внутренними противоречиями, великие земли слабнут перед внешними ворогами, вместо того чтобы, подобно Дмитрию Ивановичу и Владимиру Андреевичу, ладить новый мир. Еще Великий князь Ягайло, видя, как сосед сумел рукою твердою недругов усмирить да вокруг сердца княжества великого – Москвы объединить, в знак уважения преподнести желает семьсот рублей серебром. Ведь родственникам [48] Владимир Андреевич был женат на дочери рода Гедеминовичей, к которым относятся и Витовт с Ягайло. не годится оставлять друг друга в беде, и святой долг – всячески помогать и поддерживать. Потому и просит Великий князь Литовский соизволения прибыть вместе с братьями своими Свидригайло да Корибутом в Москву за советом мудрым, наставлением старшего брата.

– Это то, что брат велел передать правителям. Еще Великий князь Литовский говорил, что Русь хоть и делится на Литовскую и Московскую, да митрополит у нас один. А раз так, то и подавно вместе идти.

– Благодарю великого князя за добрые речи, – кивнул Дмитрий Иванович, – ибо слово ладное иной раз меча сильнее. И я высоко ценю поддержку моего родственника.

– Мой брат гордится тем, что в его роду есть столь великие правители, и верит, что ему плечом к плечу доведется нести в мир свет православия [49] На описываемый момент времени – язычник, и перед ним стоит проблема выбора концессии: православная и так и остаться Великим князем Литовским (Литовское княжество на тот момент – православное) или католическая и корона Польши. Его брат Витовт примет православие в 1384 году, но Ягайло станет католиком и настоит на принятии католичества Витовтом. .