Кирилл Клеванский - Сердце Дракона. Книга 12

– Да, старший офицер, прошу простить. – Новобранец вытер кровь с разбитой губы и сплюнул осколками зубов.

Огнеш не церемонился. Привык уже на тренировках выполнять норму нескольких солдат, да и наличие целебного отвара и постоянные серьезные битвы вытравили из него все излишние сантименты.

Не сделав из пастуха бесчувственного монстра, они выковали из него достойного воина, которого уважал не только Хаджар, но и Том.

– Все мы ошибаемся, новобранец. – Огнеш протянул руку и поднял им же сваленного молодого бойца на ноги. – Главное, какие уроки мы извлекаем из этих ошибок.

Он протянул простой железный меч раненному им же бойцу и продолжил ходить по плацу. Сейчас здесь билась треть армии.

После восстановления стен Сухашима Хаджару пришлось поднапрячься, чтобы придумать, что делать со столь хорошо отлаженным механизмом трех смен.

В итоге он решил, что вместо того, чтобы таскать породу из шахт на стену, бойцы армии Лунного ручья примутся за благоустройство дорог и трактов.

Все лучше, чем бессмысленно тягать железо. Несмотря на то что Хаджар прошел все круги бездны, которые перед ним обозначил старший офицер Догар (да будут праотцы к нему благосклонны), это не означало, что Хаджар был согласен с подобными методами закалки тела.

– Заместитель генерала, – отсалютовала девушка, на защиту которой встал Огнеш.

Статная, фигуристая, с округлостями, которые не снились сухим аристократкам Даанатана, она привлекала пусть не красотой, но женственностью. А она, женственность, порой влечет мужчин куда больше, чем любая, даже самая изысканная красота и изящество.

Том, к которому и обращалась новобранка, остановился и задержал взгляд на ее формах. Едва ли не облизнувшись, он заставил девушку покраснеть.

Она пребывала в Сухашиме всего четыре дня. И несмотря на то, что кроме нее здесь служило еще около четырех тысяч женщин, все еще не привыкла к повышенному градусу мужского внимания.

Хаджар улыбнулся и произнес Слово.

Ветер, подувший с севера, схватил черпак из бочки с пахучим варевом и, бесшумно пронеся его по воздуху, опустил на голову Тому.

– Проклятые бездна и небеса! – вскрикнул тот и усилием воли очистил одежду и волосы от жижи. Вот только от запаха он избавиться не мог.

Повернувшись к Хаджару, который в данный момент сидел на крыше главной башни и, медитируя, параллельно осматривал свои “владения”, Том показал не очень приличный знак.

Правда, он сделал это так, чтобы не увидел никто из личного состава. Все же, пусть наглый и нахальный, избалованный и высокомерный, Том умел в нужный момент шевелить мозгами.

Хаджар в ответ только хмыкнул и продолжил медитировать.

Слово все еще кружилось вокруг него. Изменчивое, как сам ветер, оно менялось не просто каждый день и каждый час, так же как и ветер, а каждую секунду, каждое мгновение.

То, что начал произносить Хаджар, и то, чем он закончил, было совершенно разными Словами.

Такими же разными, как молодой, пышущий жизнью весенний дуб и речной галечный камень.

Хаджар никогда бы не смог осмыслить и крупицы этого имени, этого Слова, если бы не осознание всех тех мистерий, что приходили в его жизнь с того момента, как он оказался в деревне в Долине Ручьев.

Вся его жизнь вела к осознанию того, что Река Мира омывала не только все сущее, бывшее, настоящее и будущее, а еще и его собственную душу. И казалось бы, это понимание лежало на поверхности, но… нет.

И осознание этого факта, этой глубокой и всеобъемлющей мистерии позволило Хаджару не только взять под контроль свою волю, но и понять, что это такое.

Воля – изъявление его души. Квинтэссенция его “я”. То, что люди называют бессознательным.

Незримое…

И это бессознательное он смог слить с насущным. С телом и разумом. С сердцем. С тем, что было зримым. Квинтэссенцией его сознания. Ибо тело – тоже часть сознания.

Теперь Хаджар это понимал.

Его тело – часть разума. А воля – часть души.

Душа и разум…

Хаджар чувствовал, что в этом таится нечто большее.

Несмотря на переход на качественно новый уровень силы, которого пока вообще не понимал, он осознавал, что есть путь вперед. Что он пока не достиг пика.

То, что искал Тирисфаль – великий мечник Орун… Теперь в поиске пребывал и Хаджар. В конечном счете он не собирался останавливаться на своем новоприобретенном “Истинном королевстве меча синего ветра”. Слитое из двух “Королевств” – меча и синего ветра, – оно являлось самым могущественным оружием, которым владел Хаджар.