Иван Безродный - Массандрагора. Взломщики

Павел поздоровался с чем-то озабоченной Василиной, уже занявшей свое место рядом с шефом, и расположился напротив.

– Перейдем от слов к делу, – начал Кассиус, поигрывая своей знаменитой золотой ручкой, инкрустированной маленькими бриллиантами. – Расскажи-ка нам, Павел, как у нас идут дела на фронте. У Гордеева в смысле.

У Соломона неприятно засосало под ложечкой. К чему он клонит? Какое еще дело? Может, они догадались о Тунгусе?! Прокол?! Блин! Кастрацией не отделаешься… Он вкратце промямлил об успехах в туннелях, о том, как влился в коллектив (не уточнив содержимое выпитого с коллегами), об усвоении различных посвятовских премудростей и, главное, как ему нравится Метрострой и все, что с ним связано.

– Это хорошо, – оценил его речь Натан Аристархович. – Согласна со мной? – повернулся он к Караваевой.

– Смышленый малый, – почему-то несколько натянуто улыбнулась она. Обычно Василина была куда более приветливой. И эта разница напрягла Соломона еще больше. Что же случилось?

– Дело в том, Соломон, что мы хотим доверить тебе одно дело… Важное дело, секретное, – тщательно подбирая слова, сказал Кассиус. – Точнее, мы хотим включить тебя в проект, который называется «Офелия». Им, в частности, и некоторые наши программисты занимались до недавнего времени, из К-6: ну, Матфея-то ты помнишь?

Павел кивнул, переводя дух. Кажется, пронесло. «Офелия»! Вот оно! Наконец-то! Вовремя! Ну-ну, и что там дальше?

– К сожалению, – помедлив, продолжил Натан Аристархович, – наше руководство, высшее которое, в Управлении, с некоторых пор засомневалось в его оперативной эффективности и общей целесообразности, а потому собирается в ближайшем времени «Офелию»… хм… заморозить. – Шеф замялся, даже глаза опустил. – Впрочем, это еще бабушка надвое сказала, как говорится, закроют его или не закроют… Но стабильности в этом вопросе больше нет: долговременное планирование приостановлено, фонды заморожены, людские ресурсы переводятся в иные отделы. Это я к тому, чтобы было ясно общее положение, политика, так сказать, партии.

«Что за дела? – немного растерянно подумал Павел. – Если проект закрывают (Макс правильно говорил), то зачем меня вызывать и теперь вещать об этом? Да еще и в воскресенье?! Тьфу ты, блин!»

– Ты только пойми меня правильно, – вздохнул Кассиус, отвечая на его немой вопрос, – мы не пытаемся ухватиться за тебя или еще какого-нибудь хакера-новичка как за спасительную соломинку, мол, молодая кровь и свежие мозги, авось случится чудо и всякое такое, но хотелось бы сделать перед конечной аттестацией нечто такое, что позволило бы даже в случае полного провала, с точки зрения высшего аппарата, конечно, – шеф красноречиво поднял глаза кверху, – показать верность выбранных нами решений, принципов и прочего, что и позволит нам… когда-нибудь управлять Машиной в полной мере – так, как это задумывалось самими Предтечами. Мы были бы вне конкуренции во всех смыслах. Понимаешь? Я… понятно выразился?

Павел пытался переварить сказанное шефом. О чем он все-таки говорит?

– Вполне… – пробормотал он, подняв глаза на огромный портрет Петра Первого, висевший над головой Кассиуса. Рэд ему как-то сказал, что великий царь тоже был посвятом. Врал, наверное.

– Короче, – подала голос Караваева, – ты становишься внештатным сотрудником проекта «Офелия», до его финальной аттестации, а она нескоро еще, слава богу, – ну и дальше видно будет. Новые статус и должность мы ему позже определим, да, Натан Аристархович?

Кассиус кивнул. Его глаза заблестели.

– Ты ведь согласен? – спросил он. – А то мы даже не поинтересовались твоим мнением, хотя… не думаем, что откажешься. Я ведь прав?

– Ломать Машину? – прошептал Соломон. Вот оно! Значит, теперь и с Тунгусом ломай, и тут ломай… Двойной шпион, однако!

– Ядро Машины… – понизив голос, уточнил Кассиус. – Это тебе не в артефактах ковыряться. Тут все серьезно!

Соломон прочистил горло, взглянул на Василину, потом на золотую ручку, мельтешившую в руках шефа.

– Ну да, – не без труда ответил он. – Почему бы и нет?

– Только учти – рот на замке, даже среди посвятов, включая гордеевских коллег, – строго сказала Караваева.

– Это понятно.

– Конкретные инструкции получишь позже. У тебя будет свой кабинет, в корпусе «М». Слыхал о таком?

– Нет, – признал Павел.

– То-то и оно. Куда его, Натан Аристархович, к «Смурфам» или «Кентаврам»? Может, к «Водолеям»? Хотя нет, эти слишком много времени в командировках проводят, Гордеев точно хай поднимет, а нам это ни к чему.