Иван Безродный - Массандрагора. Взломщики

– Какого черта?! – завопил электронщик. – Что у тебя с рацией было? Почему не откликался?!

– Не знаю, помехи, наверное… Вот… – виновато показал назад Павел. – Рвануло…

– «Рвануло»! Блин! Ладно… Не ранен?

– Да вроде нет. Руки вот только, и колено.

– Ничего, жив будешь, идем в санчасть, я уже вызвал подмогу. – Шустрик подхватил Павла под руку, и они заспешили прочь.

В общем, нейтринной связи с тем участком Метро не было еще пять суток, пока там все не обеззаразили и не очистили коридор от остатков крипперов – очередных представителей Стражи вездесущей Машины. А Соломон три дня провел в лазарете – с учетом его ран совсем немного. Посвятовская медицина творила чудеса, и вот уже доблестный хакер снова взламывает гермодвери, водяные насосы и чинит вентиляцию. Правда, сначала Гордеев устроил жуткий разнос по поводу несоблюдения техники безопасности и отсутствия у Павла как подопечного Шустрика положенных знаний о таящихся в туннелях опасностях…

C электронщиком у Соломона сложились скорее деловые отношения, чем дружеские, зато он наконец официально познакомился с Михаилом Берманом, здоровяком, передавшим в инженерной столовой записку от Станнум – с ним-то хакер и сдружился. Они не раз ходили друг к другу как на рабочее место, так и домой, где уже в более спокойной обстановке пили пиво, а то и что-нибудь покрепче. Берман имел личный кабинет на несколько уровней выше, в «цивилизованной части» офиса «Массандрагоры». Однако он так же, как Станнум, по несколько дней пропадал в загадочных командировках, откуда возвращался уставшим и раздраженным, принципиально отказываясь принимать посвятовские «средства для повышения настроения» и пользуясь вполне традиционными напитками на основе этилового спирта. И вот тут уже не обходилось без Соломона. «Спелись, то есть спились, господа-товарищи! – возмущенно говорила им Станнум. – Познакомила вас на свою голову!»

А тридцатого декабря в Большом Метро что-то случилось. Суматоха на «Массандрагоре» поднялась невообразимая! И как всегда, никто ничего не объяснял, по крайней мере, не задействованным для исправления ситуации работникам, – Соломон так ничего и не понял. И хотя на следующий день все успокоилось, в связи с форс-мажором Станнум и Берман снова отправились в командировки, прося Павла «в любом случае не волноваться и много не пить». Новый год тот встречал необычно – с семьей, а следующим утром просто сходил на Дворцовую площадь со старыми друзьями, уныло потягивая густое и холодное пиво. Погода была мрачной, настроение еще хуже. Все не то, совершенно не то без его новых друзей! А у него такие планы зрели!..

Не зная куда деть себя, уже второго января он вышел на работу, естественно, с больной головой. У посвятов были пятидневные каникулы, и большинству офисных работников Метростроя для прохода внутрь станции требовалось специальное разрешение, однако Павел являлся более свободным «туннельщиком», техническим работником – охрана и дежурный по участку его появлению удивились, но препятствовать не стали. Внизу Соломон никого не обнаружил: ни Шустрика, ни Бормотухи или Гаспара, также часто работавших непосредственно в туннелях, ни, слава богу, противного Рэда, частенько заглядывавшего туда от нечего делать, постоянно зубоскалящего и подтрунивавшего над всем, что движется или хотя бы дышит. Пройдя биометрическую проверку, Павел включил компьютер, загрузил административную утилиту, браузер, почтовую программу и, как обычно, принялся читать письма с прошлогодними заданиями от Гордеева и Шустрика.

– Привет, Соломон! – раздалось вдруг сзади. – Как дела?

Павел от неожиданности вздрогнул, обернулся и чуть не свалился со стула: в проеме двери, широко расставив ноги, стоял Тунгус собственной персоной, в обычном тренировочном костюме и с сияющей улыбкой на губах!

– Тсс! – Гость приложил палец к губам. – Не буди лихо, пока оно тихо. Это завсегда успеется.

Соломон захлопал от неожиданности глазами, но быстро успокоился. Тунгус, как он уже давно понял, идиотом не был. И если он, не спалившись за многие месяцы, вдруг снова появился в Метрострое, значит, был абсолютно уверен в своей безопасности.

– Ты ведь один? – спросил Фаронов, обводя комнатушку взглядом.

Соломон молча кивнул.

– Да, ничего не изменилось. – Тунгус хмыкнул и, не закрывая двери, прошел внутрь. – Все по-прежнему. Только плакаты зачем-то сняли. Классные же были!..

«По-прежнему», «плакаты сняли»? Хм…