Елена Булучевская - Мир меняющие. Книга 1. Том 2

Пришлось передвигаться еще более осторожно, чуть позже оказалось, что совершенно не зря. Шипящей шелестящей массой мимо прошуршали пауки — самых разнообразных форм, расцветок и размеров — пришлось чуть ли не на стену взбираться, чтобы освободить проход. На ногу Богаданы заполз ошалевший паук — с детскую головку величиной, лапки мохнатые, противный до невозможности. Чудом сдержалась, чтобы не закричать, стряхивая его с себя.

Упал и влился в поток своих собратьев, ползя в сторону столицы.

— Представляешь, все вот это ползет в наш город, — с горечью заметил астроном.

— Да, и вот только интересно мне, что или кто выгнало их из убежищ? Что нас встретит в конце пути?

— Мне кажется, что лучше об этом и не думать.

— Вот это точно ты заметил.

И снова потянулись однообразные коридоры, все те же металлические дорожки убегали вперед и вниз, тот же тусклый свет со стен — хорошо еще древние каменщики, понимая, что тоннель-то главный, не поскупились на освещение.

Стало теплее, где-то неподалеку послышалась капель, в темных ответвлениях тоннеля, куда решили не заходить и не заглядывать даже, зашумел невидимый поток воды. Кое-где стены и потолок тоннеля осыпались — не выдержала крепь — и приходилось протискиваться бочком или проползать на животе.

Однообразие и темнота давили, заставляя впадать в уныние, нашептывая, что прошло уже так много времени, что уже поздно, опоздали совсем, спасать некого, надо смириться, лечь вот тут возле этой ровненькой стеночки и лежать, пока не придет и их час.

Астроном ушел немного вперед, разведывая дорогу. Недалеко от поворота он заметил слабый желтоватый свет — не со стен, где висели гнилушки, нет — откуда-то из центра тоннеля. Услыхал слабый вскрик позади, но не смог оглянуться — шейные позвонки заклинило, не поворачиваются и все тут, хоть криком кричи. Богадана в очередной раз споткнулась, упала, разодрав плотную ткань на колене, и содрала кожу до крови. Застонала от острой боли, стиснула зубы, пытаясь подняться. Встать не удалось, откуда-то сверху упал небольшой камень, острой гранью попал чуть пониже брови, рассек кожу и бровь, кровь начала сочиться и заливать глаз — ограничивая и без того плохую видимость.

Перед падением Прима начала видеть призрачно-золотистый свет из-за поворота, но боль в колене разбила гипнотическую монотонность пути, и теперь хотелось крикнуть, чтобы Нейри был осторожнее, но теплый воздух тоннеля ощутимо сгустился, кляпом закрывая рот, не позволяя даже вздохнуть глубоко, давя и душа. Звездочет скрылся за поворотом, пропадая во мраке. Ему привиделась башня, Часовая башня Блангорры, отлитая из драгоценных металлов и вся изукрашенная самоцветами. Стрелки часов на башне шли в обратную сторону, с громким чаканьем отсчитывая промежутки времени.

Башня звала к себе, притягивая и обещая, что вот доберешься, и все будет хорошо, и все плохое закончится и станет как раньше. Снова послышался сдавленный крик сзади, в уголке сознания всплыло имя: Богадана. Всплыло и засело иголкой в мозгу, заставляя обернуться. Сознание раздваивалось — одна часть тянула к благополучию и спокойствию рядом с башней, другая часть звала к Приме. Невероятным усилием удалось обернуться, шея захрустела протестующе, и каким-то чудом смог увидеть то, что происходило с Примой далеко-далеко за поворотом. Девушка лежала в темной луже, сверху медленно падали небольшие камни — прямо на височную кость, падали не очень прицельно, поэтому она была еще жива и пыталась подать знак. Один глаз — тот, что прижат к кровавой луже — смотрит через пелену крови, второй — безумный от страха и боли, широко раскрыт. Словно сквозь толщу воды, преодолевая сопротивление своего собственного тела, развернулся, стараясь не смотреть на манящую спокойствием башню. Медленно, очень медленно, наклонившись вперед, как под сильным ветром, побрел назад. По мере продвижения сопротивление воздуха ослабевало и уже смог бежать, зов башни ослабел, и видение пропало. Добравшись до Примы, упал на колени, начал раскидывать камни, которые успели нападать сверху, лужа крови набралась впечатляющая, но пока не пугала, да и от девушки не веяло смертью. Стер ручейки крови с лица, приподнял немного, позвал по имени. Глаза медленно моргнули, безумие ушло из них:

— Друг мой, что так долго шел?

— Прости. У меня мираж тут случился, чуть не ушел за ним. Часовую башню видел, так и манила к себе, так и звала. Идти сможешь?

— Не знаю, помоги подняться.