Рабиндранат Тагор - ...Это не сон! (сборник)

– Вопрос мой действительно был не совсем уместен. А потому давай немедленно займемся сооружением кухни. Как ты на это смотришь?

Он ушел и вскоре притащил небольшую железную печурку. Кроме того, он договорился с ехавшим на пароходе мальчиком из касты каястха [63]по имени Умеш, чтобы тот за небольшую плату и билет до Бенареса носил для них воду, убирал и исполнял всякую другую работу.

– Комола, – спросил Ромеш, – что же мы будем сегодня стряпать?

– А много ли ты мне принес? – заметила она. – Только рис да бобы! Значит, будет кхичури [64].

Пряности Ромеш достал у матросов, но Комола искренне посмеялась над его неопытностью в хозяйственных делах.

– Ну и хорош! Что я стану делать с одними пряностями? И как я их разотру без шил-нора [65]?

Покорно выслушав упреки девушки, Ромеш пустился на поиски шил-нора. Найти его так и не удалось, пришлось занять у матросов металлическую ступку, которую он и принес Комоле.

Она не умела толочь пряности в ступке и несколько растерялась.

– Давай попросим кого-нибудь это сделать, – предложил Ромеш, но поддержки не встретил. Комола решительно взялась за дело сама. Ей как будто даже доставляли удовольствие все эти трудности. Пряности подскакивали, разлетались во все стороны, и девушка не могла удержаться от смеха. Глядя на нее, смеялся и Ромеш.

Когда пряности были готовы, Комола, обвязав свободный конец сари вокруг талии, отправилась за перегородку и принялась за стряпню. Для приготовления пищи ей пришлось воспользоваться захваченным с собой из Калькутты горшочком для сладостей. Поставив его на огонь, девушка обратилась к Ромешу:

– Ступай живей искупайся, у меня скоро все будет готово.

Ромеш вернулся вовремя, кушанье как раз поспело. Но тут возник вопрос, на чем же есть – тарелок у них не было.

– Можно занять у матросов глиняные тарелки, – робко предложил Ромеш.

Комола пришла в ужас от столь необдуманного предложения. Ромеш с виноватым видом признался, что он и раньше совершал такого рода грех [66].

– Что было, то прошло, – сказала Комола. – Но впредь это не должно случаться, я не выношу подобных вещей!

Затем она сняла крышку с горшка, тщательно вымыла ее и подала Ромешу.

– Поешь сегодня на этом, а там будет видно.

Когда уголок палубы был чисто вымыт и место для завтрака приготовлено, довольный Ромеш принялся за еду. Попробовав кушанье, он заметил, что блюдо получилось очень вкусное.

– Не нужно смеяться надо мной, – смутилась Комола.

– Да нет, какие уж тут шутки! Вот сейчас сама убедишься.

С этими словами он мгновенно уничтожил свою порцию и попросил еще. На этот раз девушка положила ему гораздо больше.

– Что ты делаешь! А себе, должно быть, ничего не оставила!

– Тут еще много, не беспокойся, – сказала Комола.

То, что Ромеш ел с таким аппетитом, доставляло ей огромное удовольствие.

– На чем же станешь есть ты? – спросил Ромеш.

– На той же крышке.

– Нет, так нельзя, – забеспокоился Ромеш.

– Почему? – удивленно спросила Комола.

– Нет, нет, ни в коем случае!

– Уверяю тебя, я прекрасно знаю, что делаю, – возразила девушка. – Умеш! – крикнула она, – на чем ты будешь есть?

– Там внизу торгуют сладостями, вот я и возьму у продавца листок шалового дерева.

– Послушай, Комола, – обратился к девушке Ромеш, – если уж ты непременно хочешь есть на той же крышке, дай я хорошенько ее вымою.

– С ума сошел! – был негодующий ответ. Через несколько минут Комола заявила: – Пан я тебе приготовить не могу, ты мне для этого ничего не принес.

– Внизу человек продает пан, – ответил Ромеш.

Так, без особых трудностей, была заложена основа их хозяйства. Но на душе Ромеша было неспокойно: он раздумывал над тем, как избежать супружеских забот Комолы.

Комола умела хозяйничать и не нуждалась ни в помощи, ни в обучении. Много лет подряд готовила она для дяди обед, нянчила детей и делала всю работу по дому. Ромеш восхищался ловкостью, усердием и трудолюбием девушки и в то же время не переставая думал, как сложатся их отношения в дальнейшем. «Я не хочу оставлять ее у себя, – размышлял он, – но и покинуть тоже не могу». Где следует ему провести черту в отношениях с нею? Будь с ним Хемнолини, все устроилось бы отлично. Но на это пока рассчитывать нечего, а разрешить проблему наедине с Комолой представлялось чрезвычайно трудным. Наконец Ромеш твердо решил, что ему необходимо открыть Комоле все, тогда с этой тайной будет покончено раз и навсегда.