Герберт Уэллс - Машина времени (сборник)

Постепенно Эльстед рассказал офицерам «Птармигана» обо всех подробностях своего странного двенадцатичасового пребывания в бездне. Достоверно также, что он хотел записать это, но так и не записал. И нам, к сожалению, пришлось собирать разноречивые обрывки его истории, слушая рассказы капитана Симмонса, Уэйбриджа, Стивенса, Линдли и других.

Мы видели все это смутно, как бы урывками: огромное призрачное здание, коленопреклоненные поющие люди с темными головами хамелеонов и Эльстед, в очередной раз включивший свет и тщетно старающийся внушить им, что нужно оборвать канат, на котором держится шар. Время шло, и Эльстед, взглянув на часы, с ужасом отметил, что кислорода ему хватит только на четыре часа. Но пение в его честь продолжалось неумолимо, как песнь, славящая приближение смерти.

Каким образом он освободился, Эльстед и сам не знал, но, судя по клочку, висевшему на шаре, канат перетерся о край алтаря. Шар внезапно качнулся, и Эльстед взвился вверх, уносясь прочь из мира этих существ, словно какой-нибудь небожитель, облаченный в эфирное одеяние и прорвавшийся сквозь нашу земную атмосферу, чтобы воспарить в своем родном эфире. Он, должно быть, исчез у них из виду, как пузырь водорода, поднявшийся в воздух. Вероятно, это вознесение сильно удивило их.

Шар ринулся к поверхности с еще большей скоростью, чем когда стремился вниз, увлекаемый свинцовыми грузилами. Сильно разогревшись, он взлетел люками кверху, и Эльстед вспомнил поток пузырьков, пенившийся у окна. Потом у него в мозгу, казалось, завертелось огромное колесо, мягкие стенки стали вращаться, и он потерял сознание. Что происходило дальше, он не помнил. Очнулся Эльстед в своей каюте, услышав голос доктора.

Такова суть необычайной истории, рассказанной Эльстедом офицерам на борту «Птармигана». Он обещал записать все это позже. Теперь же он думал только об усовершенствовании своего аппарата, что и было сделано в Рио.

Остается лишь сказать, что 2 февраля 1896 года Эльстед вторично совершил спуск в бездну. Что произошло с ним, мы, вероятно, никогда не узнаем. Он не вернулся. «Птармиган» в течение двух недель крейсировал вокруг места, где он погрузился, но поиски были тщетны. Потом корабль вернулся в Рио, и друзей Эльстеда известили телеграммой о его гибели. Таково положение дел в настоящее время. Но я не сомневаюсь, что будут предприняты новые попытки проверить этот диковинный рассказ о неведомых доселе городах в глубинах океана.

Издали мне случалось видеть эту волшебную лавку и раньше. Раза два я проходил мимо ее витрины, где было столько привлекательных товаров: волшебные шары, волшебные куры, чудодейственные колпаки, куклы для чревовещателей, корзины с аппаратурой для фокусов, колоды карт, с виду совсем обыкновенные, и тому подобная мелочь. Мне и в голову не приходило зайти в эту лавку. Но вот однажды Джип взял меня за палец и, не говоря ни слова, потащил к витрине; при этом он вел себя так, что не войти с ним туда было просто невозможно.

Признаться, я и не думал, что эта скромная лавчонка находится именно здесь, на Риджент-стрит, между магазином, где продаются картины, и заведением, где в патентованных инкубаторах выводят цыплят. Но это была она. Мне почему-то казалось, что она находится ближе к Серкус, или за углом на Оксфорд-стрит, или даже в Холборне, и я всегда видел ее на другой стороне улицы, так что к ней было не подойти; к тому же в ней было что-то неуловимое, похожее на мираж. Но вот она здесь – в этом нет никаких сомнений, – и пухлый указательный пальчик Джипа стучит по ее витрине.

– Будь я богат, – сказал Джип, тыча пальцем туда, где лежало «Исчезающее яйцо», – я купил бы себе вот это. И это. – Он указал на «Младенца, плачущего совсем как живой». – И это…

То был таинственный предмет, который назывался «Купи и удивляй друзей!» – так, во всяком случае, значилось на аккуратном ярлычке.

– А под этим колпаком, – продолжал Джип, – пропадает все, что ни положи. Я читал об этом в одной книге… А вон, папа, «Неуловимый грошик», только его так положили, чтобы не видно было, как это делается.

Джип унаследовал милые черты своей матушки: он не звал меня в лавку и не надоедал приставаниями, он только тянул меня за палец в сторону двери – совершенно бессознательно, – и было яснее ясного, чего ему хочется.

– Вот! – воскликнул сын, указав на «Волшебную бутылку».

– А если б она у тебя была? – спросил я.

И, уловив в этом вопросе обещание, Джип просиял.