Федор Раззаков - Роковые женщины советского кино

Татьяна Догилева родилась в Москве 27 февраля 1957 года в рабочей семье, которая не имела никакого отношения к искусству. У ее родителей была идея фикс: чтобы их дочка, в отличие от них, получила высшее образование, имела хорошую профессию. И Татьяна старалась ни в чем не подводить родителей. В школе при Академии педагогических наук, где она училась, получала одни пятерки, а в свободное от учебы время занималась в различных кружках. Сначала она посещала кружок хореографии в школе, затем увлеклась спортом и оказалась в секции художественной гимнастики во дворце спорта «Крылья Советов». Получила 1 й взрослый разряд. Вполне вероятно, в будущем смогла бы стать прекрасной спортсменкой, если бы не случай.

В 14 лет Догилева была принята в Студию юного актера при Центральном Телевидении, занятия в которой настолько увлекли ее, что она забыла о спорте. Вскоре ее талант был по достоинству оценен преподавателями, и Догилевой доверили роль ведущей в популярных тогда телепередачах для детей и юношества «Пионерия на марше» и «Отзовитесь, горнисты!». По словам актрисы: «Я видела то, что не видит зритель, – живых актеров, обозревателей, и как двигают камеру, и как работает гример… Что могло быть необыкновеннее! Тогда, наверное, и захотела стать артисткой…»

Именно в 1971 году состоялся дебют Татьяны в кино: в детском телефильме «Отдать швартовы!» она исполнила крохотную роль радистки. После чего в ее кинокарьере наступил многолетний перерыв.

В 1974 году Догилева закончила школу и отправилась претворять свою мечту в реальность – поступать в артистки. Причем делала это втайне от родителей. Те думали, что она усиленно готовится к поступлению в Институт стран Азии и Африки, где она занималась в Школе молодого востоковеда. Но Догилева выбрала иное – подала заявления сразу во все актерские учебные заведения: в Щепкинское и Щукинское училища, Школу-студию МХАТ, ГИТИС и ВГИК. Блата у нее никакого не было. Данных – тоже. Во всяком случае, именно так ей сказали в четырех из пяти институтов, выгоняя прямо с первого тура. Но эти «отставки» только распаляли ее желание стать актрисой. По ее словам: «Меня просто замкнуло: «Какое у них право не пускать человека в профессию, о которой он, может, с раннего детства мечтал?»

В итоге только в ГИТИСе в ней что-то разглядели и пропустили сначала на второй тур, потом на третий и в конце концов приняли.

К удивлению Догилевой, ее родители не очень расстроились, когда узнали, что их дочь променяла Институт стран Азии и Африки на театральный. Главным для них было одно – что дочь получит высшее образование. Поэтому единственными противницами ее поступления в ГИТИС были подруги матери, которые утверждали, что в театральном мире все сплошь развратники. Но их мнение Догилеву, естественно, не интересовало.

Отметим, что поступление в ГИТИС потребовало от Догилевой определенного мужества. Дело в том, что преподаватели обещали ее взять только в том случае, если она исправит свои… зубы (у нее была щербина посередине). Поэтому Догилева отправилась с матерью к стоматологу, но там ей заявили, что сделать ничего нельзя – время упущено. Татьяна, естественно, расстроилась. Однако едва они вернулись домой, как им позвонили из клиники. Врачи решили, что можно попробовать сделать операцию, правда, будет очень больно – надо будет вырезать часть десны. Но Догилева была согласна на все, лишь бы стать актрисой. Сразу после операции ее зачислили в ГИТИС.

Время учебы в институте запомнилось Догилевой с самой лучшей стороны. Во-первых, там она впервые серьезно влюбилась. Ее избранником оказался недавний одессит Юрий Стоянов, который теперь известен как юморист, участник телевизионного «Городка». В молодости он был красив: с волосами до плеч, светлый, голубоглазый, стройный. Романы у него в ту пору происходили один за другим, поэтому неудивительно, что на него обратила внимание Догилева. «Юра был высоким, красивым, искусно фехтовал, хорошо одевался. На первом курсе мы вместе репетировали, и на почве этих репетиций у меня приключился роман. Мы делали какие-то идиотские этюды в духе нынешних латиноамериканских сериалов, а педагоги даже не стали их разбирать и оценивать – видно, слишком уж все виделось муторным. И я бросила Стоянова, потому что решила, что наш всамделишный роман мешает учебе. Что, кстати, так и было. Он долго-долго страдал, а потом женился…»

Что касается творчества, то в студенческих отрывках Догилева играла в пьесах Шекспира, Ануя, Фриша, О’Нила и считала себя актрисой на роли западных лирических героинь. Правда, мысли о будущем омрачало одно «но» – в столичные театры студентов ГИТИСа брали неохотно, считая этот институт плохой школой. Поэтому большинство выпускников ГИТИСа трудились в провинциальных театрах. На эту же участь рассчитывала и Догилева.