Федор Раззаков - Роковые женщины советского кино

Главными героями праздника, помимо самой именинницы, стали ее четыре мужа: законный Владимир Меньшов, киношный (по фильму «Москва слезам не верит») Алексей Баталов и театральные – Александр Ширвиндт и Михаил Державин.

– Верочка, я как твою прическу увидел, просто умом поехал, – восхищался Ширвиндт, вручая имениннице букет. – Золотце, нас тут четверо, супругов-то. Давайте все в загс – и распишемся!

В буфете, где в это время накрывали столы, командовала дочь юбилярши Юлия. Гости за столики рассаживаться не торопились: Ширвиндт, Джигарханян и Меньшов травили анекдоты, Сергей Никитин настраивал гитару: готовился развлекать гостей «Александрой».

Законный муж и дочь подарили Вере Валентиновне совместно кулон, серьги и кольцо с драгоценными камнями, а потом Владимир Валентинович – уже индивидуально – часы Rado, а Юлия – сотовый телефон».

В те же дни юбилярша дала интервью «Московскому комсомольцу» (автор К. Сахарова), из которого я приведу лишь несколько отрывков:

« К. Сахарова:Вы с Владимиром Меньшовым – одна из немногих семейных пар, которую ставят в пример новобрачным. Поделитесь секретом семейного долголетия?

В. Алентова:Рецепт семейного счастья для каждого индивидуален. Главное, по моему мнению, – каждый человек, обращая внимания на недостатки любимого, должен понимать, что он тоже не идеален. Человека нужно принимать таким, какой он есть. К сожалению, изначально этого никто не осознает…

К. Сахарова:Вас с дочерью часто принимают за сестер. Как это вам удается?

В. Алентова:У нас в театре работала дочь Куприна – Ксения. Она много лет прожила во Франции. По сути своей оставшись истинной парижанкой, она всегда нам говорила: «Помните, секрет вашей молодости и красоты кроется в вашем весе! Вы должны весить столько же, сколько в 17 лет. Тогда и в столетнем возрасте вы будете выглядеть на пятьдесят». Вот я и стараюсь соответствовать этому золотому правилу.

К. Сахарова:Вам приходилось себя в чем-то ущемлять?

В. Алентова:Следить за весом – это тяжелая работа! Когда я бросила курить, то сильно поправилась. Было очень тяжело вернуться к прежнему весу. Но тяжело – не значит невозможно.

К. Сахарова:Знаете, многим людям не нравятся собственные имена. А вы со своим уживаетесь?

В. Алентова:Мне кажется, да, потому что я достаточно верный человек. Но, наверное, об этом правильнее спросить не у меня, а у людей, которые меня окружают».

Интервью Алентовой «Комсомольской правде» – о своем муже Владимире Меньшове:

«Что я разглядела в Володе? Фонтанирующий темперамент, ум – предпочитаю умных мужчин красавцам, эрудицию и потом – наши взгляды на «хорошо» и «плохо» совпадают…»

А вот что рассказала юбилярша о своем муже и своих взаимоотношениях с ним в другом интервью тех же дней – газете «Труд»:

«Меньшов, кроме того, что он обладает мощной индивидуальностью, еще и очень естественный человек. Пожалуй, таких совершенно естественных людей я в жизни больше не встречала. Когда он появляется на сцене или на экране, то буквально заполняет собой это пространство. Володя всегда играл фактически самого себя, характерность – не самая сильная его сторона как артиста. А в Школе-студии его тянули как раз на характерные роли, что было, разумеется, неправильно. Когда он начал сниматься в кино, то почти сразу нашел вот эту чудесную свободу существования на экране. При этом с годами, с опытом он обрел и характерность, которой раньше не владел…

В семье мы очень уважительно относимся к творчеству друг друга. Это суверенная территория, на которую доступ посторонним воспрещен. К моим театральным работам Володя не имеет допуска до самой премьеры. В свою очередь, я никогда не возьму на себя ответственность не то что навязать, но предложить ему тот или иной сценарий. Это дело его личного выбора…

По характеру мы разные. Он уверенный в себе, я мнительная. Володя называет меня в шутку «Человек по имени «нет». Мое первое желание – отказаться от роли, если она недостаточно хорошо прописана, Володя уговаривает меня взяться за роль, если там есть хоть одна настоящая сцена. Он легко сходится с незнакомыми людьми, я годами говорю «вы» коллегам, с которыми общаюсь каждый день. Я пробовала стать в театре «своим парнем», лихо говорила всем «ты», но потом поняла – это не мое. Я никогда не опускалась до амикошонства, а тем более до склок, интриг, я до сих пор не знаю, кто кому в театре сват, брат… При всем публичном характере своей профессии, я люблю тишину, одиночество, и, если бы не Володя, который меня буквально выталкивает в свет, в люди, я бы просидела всю жизнь за закрытыми дверями. Раньше наша разность, полярность нередко высекала искры. Но с годами мы стали терпимее к особенностям характера друг друга. И, как говорят наши друзья, стали похожи даже внешне…