Федор Раззаков - Роковые женщины советского кино

Нашу свадьбу праздновали всем курсом. Мы выложили все, что у нас было, – рублей 30, чтобы ребята в общежитии готовили стол. А сами поехали в загс. И все время, пока мы там находились, нас фотографировали, фотографировали, а потом еще и шампанское открыли. Я ужасно перепугалась: чем платить? Мы ведь выгребли все до копейки еще в общежитии. Вдруг все закричали, что шампанское горькое, а я, занятая мыслью, чем заплатить за эту бутылку, начала всех уверять, что шампанское замечательное, не понимая, что нам нужно просто поцеловаться… И только когда Володин свидетель, мальчик с нашего курса, шепнул мне, что у него есть три рубля, – я обрела способность мыслить логически. Затем нам стали предлагать фотографии, и поначалу Володя гордо заявил, что мы возьмем все. Но, увы, денег (хотя и расплачивались за них несколько дней спустя) хватило только на две фотографии… Ну а уже потом в общежитии у нас была замечательная свадьба…

Вышло так, что одновременно с нами была свадьба еще одной нашей студентки – она выходила замуж за респектабельного человека. В качестве свадебного подарка он подарил ей красивое кольцо с бриллиантом, ну а мне муж презентовал «Зефир в шоколаде». Этот скромный подарок запомнился мне на всю жизнь…»

Практически с первых же дней своего существования молодая семья столкнулась с трудностями бытового порядка. Алентова после окончания учебы (они окончили училище в 1965 году) осталась в Москве – ее приняли в труппу Театра имени Пушкина, а Меньшов вынужден был уехать по распределению в Ставропольский драмтеатр. Зададимся вопросом: почему они, закончив Школу-студию МХАТ, оказались не в профильном театре (Художественном), а в других? Особенно это касается Алентовой, которая считалась одной из лучших студенток на своем курсе (про Меньшова такого сказать было нельзя – он числился по разряду неперспективных). Ответ прост: Алентову подвело ее замужество.

«После окончания студии я должна была остаться во МХАТе, уже репетировала там роль, собиралась поехать на первые после длительного перерыва американские гастроли театра. Но я рано вышла замуж за Володю, а его брать во МХАТ не хотели, а заодно не взяли и меня. В итоге я случайно пришла показаться в Театр имени Пушкина. Но ничего случайного, как выяснилось, в жизни не бывает…»

Меньшов проработал в Ставрополе около года, после чего вернулся в Москву. Здесь он успешно сдал экзамены во ВГИК, на режиссерский факультет. Тогда его имя было совершенно никому не знакомо, в то время как Алентову, после роли Лидии в фильме «Дни летные» (1966), узнали многие. А вскоре у Меньшова и Алентовой появился в семье третий человек – дочка Юлия, которая родилась 28 июля 1969 года.

Вспоминает Вера Алентова: «Я была сумасшедшей матерью, а Володя – более спокойным. Я помню, был такой случай. Мы положили совсем махонькую Юляшу спать не в кроватку, а на тахту. И вышли из комнаты. Когда позже я вернулась, открыла дверь, то увидела, что она лежит на полу. И мне почудилось, что она разбилась вдребезги, что вокруг головки огромное кровавое пятно! И казалось бы, должен сработать материнский инстинкт – мне надо было броситься к ребенку. Но я побежала не к ней, а с криком «Володя! Она упала!» в панике бросилась вон из квартиры, к лифтам, и забилась там. А Володя помчался к дочери, поднял ее, пришел ко мне и сказал, что все в порядке…»

Несмотря на появление ребенка, супруги какое-то время продолжали жить порознь: Меньшов обитал в общежитии ВГИКа, Алентова – в общежитии театра. Иногда, когда соседка Веры по комнате уезжала к родным, Меньшов переселялся к жене с дочерью. Правда, и в этом случае жить спокойно им не давали – общежитие было не для семейных, и комендант строго следил за тем, чтобы этот порядок не нарушался. Денег катастрофически не хватало, хотя Меньшов устроился на подработку в булочную. Наконец в 1973 году им стало чуть-чуть полегче – Алентовой от театра дали двухкомнатную квартиру.

«Мне дали квартиру, когда Юлечке было около четырех лет. Причем получила я ее с боем. Сотрудники театра по очереди получали жилье, а мне все не давали и не давали. Наконец пообещали: вот одна из работниц переедет из комнаты в квартиру, и я смогу занять эту комнату… И вдруг я узнаю, что кто-то уже приходил к этой работнице со смотровым ордером. Я бегу в дирекцию: как же так, ведь эту комнату обещали мне?! Меня отправляют в Управление культуры, мол, попроси там, вдруг получится… Там меня выслушали и «успокоили»: мол, этот поезд уже ушел, если человек приходил со смотровым ордером… И вообще, моей семье положена двухкомнатная квартира. Я восприняла это как издевательство, говорила, что готова на любое жилье: без окон, без дверей, лишь бы я знала, что оно мое. Но меня попросили написать заявление, уверяя, что мы получим двухкомнатную квартиру… И представьте мое изумление и радость: через год я получила ее!..»