Федор Раззаков - Роковые женщины советского кино

О своей внешности и образе жизни: «Никаких специальных диет я не придерживаюсь. Нарушаю каждый раз в гостях у друзей. Всюду вкусно кормят, а что может быть лучше, чем общение с людьми и вкусная еда одновременно? Так что вечерами ем. Утром заставляю себя варить овсянку (полезно) и две чашки кофе, чтоб взбодриться. Раз в день разрешаю себе съесть все что хочется. Мое любимое блюдо – голубцы.

А главное дамское лекарство – сон. Если нет съемок или репетиций, то высыпаюсь до 12 дня. Совесть мучает, но не будит. Спать нужно не меньше восьми часов в сутки. Если я понимаю, что не усну, то пью снотворное. Знаю, что должна свою норму проспать.

Сон – залог женской красоты, таланта, удачного дня и, как результат, счастливой жизни. Я выключаю на ночь все телефоны, никто и ничто не может меня потревожить. С утра я должна иметь свежее светлое лицо…

В свободное время я люблю ходить в Киноцентр – смотреть интеллектуальное кино, например Вуди Аллена. Люблю бездельничать. И очень радуюсь, что дома могу быть естественной. Ходить в пижаме и с кремом на лице. Когда я возвращаюсь домой, надеваю халат. И не понимаю женщин, которые говорят, что нельзя ходить в таком виде. Это смотря какой у вас халатик! У меня их десяток – чудесных, уютных и радостных…»

О личной жизни и своих близких: «Я не замужем. Но у меня есть дочь Маша. Она окончила факультет международной экономики Плехановского института. Актрисой она не захотела быть не потому, что редко видела маму дома. Я из той категории матерей, которые все свободное время, а у меня его было достаточно, старались проводить дома с дочерью. Но она видела издержки актерской профессии. Я научила Машу не отвечать на телефонные звонки, а с внешним миром общаться только через автоответчик, что не нужно открывать дверь соседям, потому что под дверью может стоять не ваш сосед, а какой-то безумец, возомнивший себя поклонником…

У Маши свой круг общения. Она увлекается, например, джазом, а я джаз не очень люблю. Но, конечно же, между нами нет никакого конфликта. Мы очень любим друг друга. Она у меня как подружка…»

Елена Цыплакова родилась в Ленинграде 13 ноября 1958 года в творческой семье. Ее отец и мать были известными промышленными художниками-графиками. Кроме Лены в семье Цыплаковых был еще один ребенок – старший сын.

Отец Лены – Октябрь Иванович – был тяжело болен туберкулезом, и, опасаясь, что болезнь может передаться дочери, родители отправили ее в интернат. О пребывании там у Лены остались не самые приятные впечатления. Среди персонала заведения встречались патологически жестокие люди, которых на пушечный выстрел нельзя было подпускать к детям. К примеру, одна нянечка, которая за разговоры после отбоя ставила провинившихся детей босыми, в одних ночных рубашках на холодный кафельный пол туалета. Неоднократно такого рода экзекуции пришлось испытать на себе и Елене. Позднее она признается, что два года пребывания в интернате заметно осложнили ее отношения с родителями, особенно с мамой, Зоей Васильевной, которую она долгое время обвиняла в предательстве.

О том, каково ей было в интернате, актриса вспоминает следующим образом:

«Я навсегда запомнила одну няньку. Высокая, здоровенная, с грубым фельдфебельским голосом, она принималась «воспитывать» нас вечерами и ночами, когда все воспитатели расходились по домам. Едва услышав, как кто-то что-то сказал после отбоя, поднимала всех и гнала в туалет, где оставляла босых на ледяном кафельном полу. «Чтоб неповадно было режим нарушать», – говорила она, запирая дверь и уходя часа на два. Замерзая, мы жались там друг к другу, по очереди забирались на подоконник, пытаясь хоть как-то согреть ноги, а он весь был покрыт инеем – надувало из щелей оконных рам…

Однажды эта тетка, после того как мы с девочкой с соседней койки обе засмеялись после отбоя, выгнала нас на лестницу и пригрозила выставить на улицу в одних ночных рубашках. Подружка начала оправдываться и врать, сваливая всю вину на меня. Не разбираясь, нянька влепила мне пощечину. В этот момент я ее так люто возненавидела, что у меня возникло желание зарубить ее топором. Потом вдруг я очень сильно заболела, меня забрали в больницу, и, к счастью, больше я в этот интернат не возвращалась… Став взрослой, я покаялась в этих своих детских мыслях. Но когда много лет спустя я снимала фильм «На тебя уповаю» – про детдом, мне было на что опереться…»

Двухлетнее пребывание в интернате не озлобило Лену, более того, оно закалило ее характер, рано сделало самостоятельной. По ее словам, у нее с детства был озорной характер и водилась она чаще всего с мальчишками. Уже в начальных классах родители приучили ее к спорту: она занималась фигурным катанием, плаванием, пятиборьем. В школе училась хорошо, особенно легко ей давались точные науки: математика, химия. Именно с этими предметами она связывала и свою будущую профессию. Однако в 7 м классе счастливый случай свел ее с кинорежиссером Динарой Асановой, муж которой, Николай Юдин, работал художником-графиком и был знаком с родителями Цыплаковой. В один из дней 1973 года Асанова с мужем оказались в доме Цыплаковых, где и произошло знакомство Динары с Леной. Они понравились друг другу, что и определило дальнейшую судьбу героини нашего рассказа. Когда спустя год Асанова приступила к съемкам фильма «Не болит голова у дятла», она вспомнила про Лену и пригласила ее на одну из главных ролей (Ира Федорова).