Федор Раззаков - Роковые женщины советского кино

В «Месте встречи…» у актрисы была роль диаметрально противоположная – московская проститутка первых послевоенных лет Мария Колыванова по прозвищу Манька-Облигация. Роль небольшая, но весьма колоритная. По сюжету, застигнутая врасплох муровцами в плавучем ресторане, Манька пытается скрыться от облавы. Однако ловкий и зоркий сыщик Володя Шарапов (Владимир Конкин) засекает ее маневр и догоняет на улице. Потом Маньку привозят в МУР, и там она начинает валять дурочку – пытается разжалобить Шарапова и его начальника Глеба Жеглова (Владимир Высоцкий) своими байками. Кстати, неопытный еще Шарапов на эти байки «ведется», а вот матерый Жеглов, конечно же, нет. В итоге именно он и «раскалывает» Маньку, и она сдает вора-карманника Копченого без всякого зазрения совести.

Лариса Удовиченко вспоминает: «Фильм снимался в Одессе, в моем родном городе, и я много гуляла по знакомым улицам, думала о детстве. И вдруг вспоминаю, что в моем доме на первом этаже жила необыкновенная кошка. Мы с ребятами часто ходили на нее смотреть. Она всегда сидела на окне, на розовой подушке, с розовым шелковым бантом на шее. Когда мы останавливались возле нее, она поднималась, потягивалась, даже кружилась, словно выступая на арене. Вот моя Манька-Облигация и напоминала эту кошку – всю извивающуюся…»

В 80 е годы Удовиченко была одной из самых востребованных актрис советского кино. Почти ежегодно она снималась в двух-трех картинах у разных режиссеров. Правда, большинство из этих ролей были проходными и большого успеха и творческой радости актрисе не принесли.

Кинокритик Э. Лындина пишет: «Среди деловых женщин, массы матерей-одиночек, некрасивых героических особ Удовиченко выглядела несколько чужой. Необоримую женственность Удовиченко многие режиссеры воспринимали как слабость. И ей такие – как бы отрицательные – роли нередко предлагали. Лариса играла их, однако по-своему корректируя. Ровно ничего не добавляя в тексте, не меняя сюжетных ходов, она неуловимо, но прочно вносила в характер героини краски, присущие ее индивидуальности, а в результате возникал иной образ. Героини Ларисы любили жизнь – конкретную, знакомую, – ухитряясь отыскать в повседневности радость и свет…»

В 1984 году Л. Удовиченко было присвоено звание заслуженной артистки РСФСР.

Во второй половине 80 х актриса записала на свой счет еще восемь фильмов.

В 1988 году Удовиченко стала мамой – у нее родилась прелестная девочка Маша. Муж актрисы – Геннадий – удачно сочетал в себе две профессии: пианиста и экономиста. Он был вице-президентом творческой организации «Движение синих», способствующей раскрытию таланта во всех областях, будь то искусство, наука или техника.

Несмотря на то что рождение дочери потребовало от Удовиченко дополнительных забот, она все-таки умудрилась не забыть и о творчестве. Особенно «урожайным» выдался 1991 год, когда свет увидели сразу шесть фильмов с ее участием.

Лариса Удовиченко вспоминает: «Самым большим счастьем для меня в начале 90 х была роль – маленькая! – в картине «Автостоп». Дело не в количестве съемочных дней, а в общении с режиссером Никитой Михалковым, невероятно одаренным и интересным человеком…

Радостной была встреча и с Леней Филатовым. Когда, дебютируя как режиссер – картиной «Сукины дети», – он пригласил меня, я согласилась сразу, но поставила условие: без раздеваний!

Он мне обещал, но потом оказалось, что обойтись без такого эпизода просто невозможно. Пришлось смириться. Ну в итоге в «Сукиных детях», по сравнению с большинством нынешних картин, как мне кажется, это вышло весьма деликатно и было действительно необходимо по сюжету».

После развала СССР в декабре 1991 года Удовиченко не умерила своих творческих аппетитов и только в первой половине 90 х снялась в полутора десятках картин. Правда, настоящим искусством большую их часть назвать трудно – типичный ширпотреб эпохи «дикого капитализма» по-ельцински.

Сама актриса так объясняет свою всеядность: «Сниматься – моя профессия! Мне предлагают ту или иную роль, чаще всего я соглашаюсь, потому что хочу работать, хочу заниматься своим прямым и родным делом. Готова играть и небольшие роли, только бы жить в профессии, это единственный для меня способ существования. Почему я, актриса, должна мести улицы? Стоять за прилавком? Открывать ресторан или кафе? Это не мое и моим никогда не станет…

Правда, бывают разочарования. Взять, к примеру, телесериал «Дом». Поначалу был замечательный сценарий Адабашьяна, был режиссер Квинихидзе, снявший немало хороших картин. Но был еще и некий господин, так называемый продюсер, бесчестный, бездарный человек, пытавшийся внедриться и внедрившийся в итоге в творческий процесс, диктовавший свои условия и реализовавший их. Отсюда – провал. Этот продюсер буквально издевался над съемочной группой: урезал, ломал роли, сюжет. В конце концов я вообще перестала сниматься…»