Евгения Петрова - Рик – морское чудовище

Ирэн подумала: «Эдин постарался, значит, не обошлось без вмешательства неведомых сил». Перебирая песочек, сын вдруг приподнял голову и, расширив глаза, посмотрел на что-то за спиной Ирэн. Она даже не успела оглянуться, лишь увидела летевшую с правой стороны огромную, черную собаку, дога, в наморднике, но без хозяина. Собака неслась на крошечную девочку, сидящую на песке, раскинув толстенькие ножки. Она хлопала по песку пухлыми ладошками и разговаривала угу-гукая сама с собой. Правда, никому не было понятно о чем. Ее мать, отвернувшись от дочки, оживленно вела беседу с подругой, считая, что беспокоиться не о чем: ребенок рядом на песке, а значит, не может ничего случится.

Слушая их болтовню, Ирэн в недоумении смотрела, что собака, почти наскочившая на малышку, неожиданно в прыжке повисла в воздухе, кувыркнувшись через голову. Плюхнулась на землю, ничего не понимая, заскулив, понеслась обратно к своему, бежавшему к ней, растерянному хозяину. Ничего не произошло, все было по-прежнему, девочка испугаться не успела, мать ребенка и ее подруга даже и не заметили, что чуть не случилась трагедия. И только Ирэн все было понятно. Она ласково, с улыбкой погладила сына по голове, зная, что это он только что спас девочку от нервного потрясения, что для такой крохи было не мало. Взяв мальчика за ручку, она в хорошем настроении, неторопливо, пошла с ним домой.

Очень обеспеченный, влиятельный мерзавец (каких мало), получивший криминальным путем свой немалый первоначальный капитал, и причисляющий себя к предприимчивым и успешным бизнесменам, вдруг предположил и испугался того, что все его состояние много лет им оберегаемое и многократно умноженное до невероятных размеров, может пошатнуться, а возможно и вовсе исчезнуть лишь потому, что в его кабинете появился этот, несколько странного вида человек.

Глядя на не слишком четко очерченный силуэт некоего подобия живого существа, подернутого слабой колеблющейся дымкой, постепенно, возможно, для большего устрашения, принявшего облик мужчины приятной дьявольской наружности с легкой смешинкой на губах, бесцеремонно присевшего в кресло напротив. Толстосум, которого родственники и близкие друзья звали Вуди, никогда не веривший ни в Бога, ни в черта, ни в дьявола, на этот раз, столкнувшись с чем-то необъяснимым, неожиданно для себя, почувствовал как дробно застучали его зубы и мелкими каплями липкий пот, серебря лицо, стекал, щекоча кожу, за воротник.

Стараясь справиться с волнением и страхом, поправив дрожащими пальцами галстук, прокашлявшись, Вуди надтреснутым голосом прокричал:

– Кто вы такой? Как здесь оказались? Охрана! Где охрана!

Сидевший, откинувшись на спинку кресла, незнакомец, сощурив в улыбке глаза, смотрел как будто даже приветливо, дружески. Чувствуя себя как дома, не обращая на нервно-возбужденное состояние человека, он, протянув руку и взяв стоящую на столе фотографию в рамке, внимательно стал ее разглядывать. Бегло взглянув на все еще бледного Вуди, спросил:

– Жена? Дети?

Тот утвердительно кивнул, испугавшись, что теперь уже угрожает что-то страшное его родным.

– Нет, нет, не беспокойся, с ними все в порядке, – заверил его гость, – я просто посмотрел.

Немного выждав, чтобы дать Вуди успокоиться, он произнес:

– Не бойся меня, Вуди, мы с тобой не враги, а скорее всего в будущем мы станем партнерами.

Вуди встрепенулся, немного, как смог, приободрился, его мысли сразу приняли привычное направление: «Бизнес – это совсем другое дело». Уже смелее взглянув на незваного гостя, сказал:

– Я не звал тебя, не знаю даже, кто ты такой. Для начала представься хотя бы.

Сидя в кресле все также непринужденно, блуждая взглядом по предметам в комнате, будто их и не замечая, странный гость медленно произнес:

– Я скажу тебе имя… потом, а впрочем, ты и сам догадаешься.

Притянув своим взором тут же задрожавший взгляд вновь побледневшего Вуди, принуждая смотреть того прямо в зрачки его глаз, показал свое, Богом данное, с собственной интерпретацией, истинное лицо.

Видавшие в жизни и искушенные в зрелищах люди и то бы содрогнулись от увиденного. И более того, то, что человек увидел, его сознание, расширив и увеличив до невероятных размеров всю картину происходящего, получило изображение, словно наяву и независимо от окружающих, натурально объемным и поэтому особенно устрашающим. Испуганный, почти потерявший сознание бизнесмен, задыхаясь, как ему казалось, от вполне настоящего испускаемого прямо ему в лицо огненного жара, понимал, что погибает и что это последние минуты его жизни. Схватившись рукой за сердце, через считанные секунды, ожидая своего конца, лихорадочно пытался припомнить, вопреки своим убеждениям, хотя бы что-нибудь из молитвенного Божьего слова.