Raven912 - Школьный демон. Третий курс

— Что это? — удивленно спросил Гойл, вращая в руках подарок Луны.

— Не знаю, — улыбнувшись, пожала плечами Луна. — Но я чувствую, что это тебе пригодится. И вообще — она красивая!

Вот в этом — вся Луна. «Не знаю, что такое, но тебе это нужно». И ведь самое интересное, как говорил Гарри «мнение Луны, при всей абсурдности формы, в которую она его заключает, частенько оказывается недалеко от абсолютной истины».

— Ну… — Грег все-таки взял подарок, и принялся крутить его в руках.

Честно говоря, мне тоже было совершенно непонятно, что это такое, и каким боком оно может пригодиться… Но аура у этой штуковины была любопытная. Очень любопытная. Хотелось взять ее в руки, потрогать… Эффект она оказывала просто гипнотический.

Гипнотический? Я рванулся на свободу, используя все приемы, показанные нам сюзереном, для освобождения сознания от внешнего воздействия… и пришел в себя. Теперь странная штуковина в руках Грега была просто странной штуковиной, и не более того.

— Адди, — сократил я новое имя Луны, — ты уверена, что это безопасно?

Грег удивленно посмотрел на меня. В его глазах отнюдь не наблюдалось той мути, какая просто должна быть во взгляде завороженного. Кажется, он просто не понимал меня.

— Для него, — Луна кивнула в сторону получателя подарка, — безопасно. А прочим, кто захочет получить его себе… Хм… Лу… — девочка запнулась, и попробовала сформулировать свою мысль иначе, без упоминания лунопухов, нарглов, микозюбрей и прочих существ, упоминание которых сразу выдало бы ее. — В общем, Грегори, держи эту штуковину подальше от друзей. А враги…

— Туда им и дорога, — согласился Грегори. — А что с Винсом?

— Все учтено могучим ураганом, — усмехнулась леди Аметист. — Не отказывайся, но и в герои не лезь. Сам придумал — пусть сам и исполняет.

Грег кивнул. Я внимательно посмотрел на него, и решил не полагаться на умолчания, но сказать явно.

— Грег, на всякий случай… Если увидишь, что Винс в своем энтузиазме непременно засыплется, и влетит в неприятности — не останавливай его. Это тоже учтено в плане.

На мгновение Гойл застыл, а потом в его глазах сверкнуло понимание, и он кивнул.

— Отлично, — кинула Аметист. — И еще, — она внимательно посмотрела на моего связного с гриффиндорским агентом, — как тебе Мэри?

— Она… — я увидел зрелище, которое искренне считал невозможным: краснеющего Гойла, — …она хорошая…

Каэр Азкабан. Крепость отчаяния и ужаса. Там, в реальности, каменная призма, скрытая от магглов множеством заклятий, поднимается прямо из серых волн Северного моря. Здесь же, в Великом Эфире, в вечно бушующем шторме, Азкабан выглядит как самая настоящая паутина. Нити внимания, скрытые ловушки, тончайшая вязь смыслов… и все это в круговороте потоков Искажения!

И вот я уже полгода как прихожу сюда, чтобы постепенно, аккуратно «разминировать» тропу, по которой я мог бы не только пробраться в Азкабан, но и вывести оттуда человека. Толпы низших, что кормятся эмоциями смертных, заключенных в этой тюрьме, служат мне щупами и тралами. Они гибнут десятками и сотнями, но десятками тысяч их привлекает сюда бесплатная кормушка. В большинстве своем они относятся к домену Гниющего сада… но настолько тупы, что подчинить их может даже такой подросток, как я.

Вот и сейчас очередная группка мелких низших тащит к нити паутины кусочек варпа, свернутый почти в точку многоуровневыми Высшими Исчислениями. Отправлял я десятерых, но сейчас их уже только трое. Остальные — погибли в ловушках.

Есть! Команда на месте! Прихватываю одного из носильщиков на прямой контроль. К сожалению, когда контролируешь кого-либо напрямую — приходится мириться с тем, что воспринимаешь мир так же, как он. А восприятие мелкого… нет, не хищника — простого падальщика Великого Океана, оно… далеко от всего, привычного людям, да и другим обитателям более плотных слоев реальности.

Для мелкого падальщика варпа не существовало ни пространства, ни времени. Лишь многомерная сетка вероятностей, изменения которой могли бы восприниматься как стрела времени… не будь эта «стрела» направлена сразу в восемь сторон. И, естественно, сетка эта была неоднородна и анизотропна, а уж ее геометрия могла бы свести с ума даже сарути.

Усилием воли я сжал сетку событий вокруг моего временного «носителя», и закрутил ее сразу вокруг шести перпендикулярных осей. Высшие Исчисления, ограждающие принесенную «мину», не выдержали такого надругательства, и взбрыкнули, исторгая в Эфир волну всеуничтожающего пламени. Естественно, ни один из моих посланцев такого не пережил… но и сигнальная нить, к которой они притащили мину — также испарилась. И, разумеется, это не могло не вызвать реакции.