Raven912 - Школьный демон. Третий курс

— А откуда ты вообще знаешь, как превращаются в вульфена? — возник в моих мыслях голос той части Миа, которая называет себя Ученой.

— А я и не знаю, — столь же молча отозвался я. — Ни мы, ни Волки, в общем, никто из Астартес как-то не горел желанием приглашать братьев из других Легионов на столь… интимные церемонии, как посвящение неофитов и внедрение генимплантантов. Я о том, как выглядят эти самые неофиты Волков, знаю только потому, что встречался в эфире с отблеском одного из рубрикаторов, и брат поделился со мной воспоминанием о штурме Клыка. Тогда Волки бросили клич «все, способные носить оружие…» Неофитам вручали что под руку попало и кидали в бой, чтобы только задержать Тысячу сынов. Только броня Астартес была им еще не по силам, а броня трэллов — мала. Вот и шли они голой грудью на болтеры, с цепными топорами или мечами в руках.

— Гарри, успокойся, — Макгонагалл подошла и обняла меня, — Космические волки — это всего лишь фантазии магглов. Их не бывает.

— Правда? — с надеждой посмотрел я на декана.

— Правда-правда.

Как я не рухнул от хохота прямо на месте — знает разве что Архитектор судеб. Но все-таки, устоять удалось. И я даже смог сохранить выражение робкого сомнения на лице.

— Теперь Вы, мисс Грейнджер, — обратился директор к девочке. — Почему Вы использовали столь… страшное и темное заклятье? Разве профессор Трогар не предупреждала вас об опасности столь неразумного обращения к силам Изначального Разрушителя?

— Предупреждала, — робко пискнула Гермиона Грейнджер, правильная, до зубовного скрежета, Пай-Девочка. — Но я увидела, что профессор не справляется, и подумала, что надо защитить Га… ребят. Ведь монстр получился более опасным, чем ожидалось!

— Мисс Грейнджер, — грозно поднялся директор. — Я рад, что даже в столь… затруднительной ситуации Вы подумали не о себе, но о защите тех, кто рядом. Но использовав литанию, которая не зря называется Литанией Ненависти, и является очень темным заклятьем, Вы подвергли всех соучеников и себя в том числе намного более страшной опасности! Постарайтесь в следующий раз обойтись без столь… крайних мер. А вас, профессор Трогар, профессор Люпин, я настоятельно прошу научить детей менее… радикальным способам борьбы с нечистью! Всем спасибо, все свободны.

Утренняя почта меня сильно порадовала. Только развернув «Ежедневный пророк», я сразу расплылся в улыбке.

— Что там такое? — заинтересовалась Миа, да и с левой стороны, где устроилась завтракать Джинни, донеслась волна любопытства.

— Вот! — с гордостью продемонстрировал я девочкам передовицу «Пророка» «Уважаемый гражданин оказался трусом!»

«Пророк» чеканным слогом Риты Скитер извещал читателей, что Джастин Трэверс, известный «герой» процесса, в котором он посмел возвысить голос до обвинения Гарри Поттера в самозванстве, оказался презренным трусом. Не дожидаясь неизбежного картеля от регента оказавшегося древнейшим и благороднейшим рода Поттер, Северуса Снейпа, он бежал и скрылся. В связи с этим он был обильно полит грязью мужественной и просвещенной корреспонденткой уважаемой газеты. В последних же строках статьи содержалась ссылка на «Биржевые ведомости», располагавшиеся на 6-й странице.

— А при чем тут биржа? — удивилась Миа.

— Давайте прочитаем, и узнаем, — ответил я, перелистывая страницы из скверной газетной бумаги.

С уже упомянутой шестой страницы на читателей грозно и уверенно смотрел лорд Малфой. Он поднимал к лицу трость с серебряным набалдашником, запахивался в черную парадную мантию, и что-то вещал толи фотографу, толи журналисту.

Сама же статья просто и без свойственных Рите красивостей языка сообщала, что у Джастина, лишившегося права управления родовым имуществом, осталось еще немалое личное состояние, изрядная часть которого состояла из тридцатипроцентного пакета акций «Фривей Инк», известной компании-импортера магических ингредиентов. Копания эта отнюдь не являлась монополистом, но в некоторых областях, не связанных с особенно редкими или дорогостоящими, но зато весьма популярными ингредиентами, такими, как иглы дикобраза, занимала весьма и весьма солидное положение на рынке.

И вот теперь Люциус Малфой заявил, что «в связи с тем, что владелец крупнейшей доли акций и генеральный директор компании оказался недостоин доверия, он, лорд Малфой, больше не может считать эту компанию надежным вложением капитала, и продает принадлежащую ему долю в компании».